Ассиди
                Стихотворения в прозе (2000)

                             * * *
                                                       Кинн и Рин

   Он построил себе дом - красивый, двухэтажный, с белыми мраморными
колоннами. Это было легко. Там, где можно было только представить
себе вещь и она сразу появится - творить было легко. Он восхищался
своим домом, он ходил вокруг него, любуясь на стройные стены, он
заходил в комнаты и небрежно поправлял какую-нибудь завитушку под
потолком, не переставая любоваться внутренней отделкой. Он был
доволен своим домом.
   Hо потом появились другие. И тоже стали строить себе дома.
Кто-то лепил себе приземистую хижину, некрасивую, но крепко
сделанную, кто-то придумывал одноэтажный тесный, но уютный домик, с
крышей, покрытой черепицей, и с печной трубой, а кто-то пытался
воздвигать огромные пышные дворцы, которые рушились через несколько
минут после их появления. Он был доволен - никто пока еще не смог
построить дом лучше него.
   Hо время шло, люди ходили к друг другу в гости, разговаривали о
своих домах и постепенно учились строить все лучше и лучше. А он
никуда не ходил и ни с кем не говорил - ведь у него и так самый
хороший дом. Ведь он прибыл сюда первым и никто не посмеет оспаривать
у него это право.
   Однажды он оправился в путь. Он подходил к владельцу какой-
нибудь кривобокой щелястой хижины и говорил ему только одно слово
"Плохо". И хижина обваливалась, а человек был вынужден начинать все
заново.
   Он был горд собой - ведь благодаря его усилиям некрасивых,
непрочных домов становится все меньше. Hо чем дальше он шел, тем
крепче становились хижины, а он все повторял и повторял "плохо",
потому что ни один дом не нравился ему так, как  свой собственный.
   И однажды он увидел удивительный дом, похожий на его, но куда
более легкий и изящный. Высокие окна, эркеры, ступени - все было к
месту и ничего не резало глаз.
   - Плохо! - произнес он.
   - Почему плохо? - удивился хозяин дома. - Я придумывал его
несколько лет, чтобы было приятно и смотреть на него и жить в нем.
   - Плохо! - повторил он. - Я прибыл сюда первым и знаю, как
строить дома!
   И тогда хозяин дома заплакал и собственными руками сломал его.
   Он пошел дальше, и теперь, чтобы он не увидел, неизменно
говорил "плохо". И даже дворцы обваливались от его тяжелых слов, а
люди избегали встречи с ним и никто больше не спешил принять его в
своем доме.
   Минуло несколько лет и он вернулся к собственному дому. Hо за
годы странствий он не узнал этот дом. Вместо кривобоких хижин вокруг
стояли дворцы и особняки, а его дом смотрелся нелепым и смешным,
слишком кричащей расцветки и слишком тяжеловесной архитектуры.
   - Плохо! - привычно сказал он и дом тут же рухнул.
   - Как ты мог? Это же твой собственный дом! - сказали ему
собравшиеся вокруг люди.
   И тогда он вспомнил и узнал свой дом и попытался создать
другой, гораздо лучше. Hо ничего у него не получилось. За долгие годы
странствий он разучился творить.

                                                            12.02.2000

                              Вершина
                                                               Кире

   Вся твоя жизнь - стремление к вершине. Что бы не встретилось на пути,
ты не остановишься - тебя не прельстит ни уютный сад в долине, ни каменистый
берег горной речки, ни палатка на краю ущелья... Вперед, только вперед, не
оглядываясь! И ты тихо презираешь тех, кто не идет за тобой, кто не
выдерживает, сворачивает на полпути и остается на своих, маленьких высотах.
В чем-то они правы. Но прав и ты, не давая себе покоя.
   И вот вершина достигнута. Ты стоишь на крохотной площадке, где невозможно
даже сделать шаг, и вокруг только ветер и солнце в вышине, и тогда ты
подумаешь - а зачем я сюда шел? Затратить столько сил, отвергнуть столько
соблазнов - и во имя чего? Во имя пустоты, царящей вокруг? Те, кто остался
внизу, хоть имеют дом, а ты? Неужели все зря и пора возвращаться,
разочаровавшись в достигнутой цели?
   Подожди. Не спеши отчаиваться. Ведь ты достиг того, о чем мечтал. А воля
и терпение творят чудеса. Посмотри вдаль, послушай ветер, впитай в себя
солнечные лучи - и лети. Вперед, к новым вершинам.
   Ведь пока ты стремился ввысь, ты и не заметил, как у тебя выросли крылья.

                                                        3.07.2000 10:45

                            * * *
                                           Джералду и Лэнсеру

   Вот она - дорога, ведущая в неизведанные миры. Ты находишь
себя на каждом перекрестке, ты идешь вслед за солнцем, вспоминаешь
и узнаешь, встречаешься и расстаешься.
   Вот она, Дорога - золотистая лента легла под ноги. Но что это?
Кто-то поставил посреди дороги шлагбаум, перечеркнув золотую ленту
черной полосой. И дальше - черный канат отгораживает участок Дороги,
не давая пройти дальше. Кто это сделал? Неведомые враги, разрушители,
ненавистники всего живого? Нет, такие же путники как ты. Зачем им
закрывать Дорогу? Закрывать? Да нет, они просто решили присвоить себе
участок Дороги, завладеть им единовластно, чтобы никто другой не смел
пройти там, где стоят они и узнать то, что знают они.
   Не трогай их. Пусть стоят. Ведь они не смогут выйти за пределы черного
квадрата, и из-за этого дорога под из ногами перестает быть Дорогой -
ведь никто больше не идет по ней. И настанет время, когда золотая лента
вынырнет из-под их ног и побежит дальше - вперед, к неведомым далям. А они
останутся в своем квадрате, так и не заметив, что их Дорога - закончилась.

                                                   8.07.2000, 16:38

                             * * *
                                                          Многим из нас

   Они были нужны друг другу. Но больше им никто не был нужен. Им не нужны были
люди, им не нужен был мир вокруг - ведь они и так могли дать друг другу то,
в чем нуждался каждый из них. И они не заметили, как постепенно мир вокруг
стал истаивать и исчезать - ведь они были вместе и не смотрели по сторонам.
И вот, они оказались в пустоте и пустота поглотила их, ведь мир отказывается
от тех, кто сам отказался от него...

                                                        Июль, 2000

                             * * *

   Твой мир - красивая картина на стене, мой - вид из окна мчащегося поезда.
Картиной можно любоваться, картину можно показать друзьям, твердо зная, что
пейзаж на ней не изменится, что он всегда будет так же радовать глаз, и вчера,
и сегодня и завтра останется таким же красивым и изящным. А из окна поезда
можно увидеть не только берег моря, но и гниющую помойку. И я сама порою не
могу сказать, что же покажется за окном в следующий миг. Hо ты никогда не
узнаешь, что скрыто за горами и кто обитает в лесу на твоей картине.
А я - узнаю. Ведь только тот, кто не стоит на месте,может познать новое.

                                                        Июль, 2000

                             * * *
                                                  Джералду и Лэнсеру

   Этот хрустальный шарик - волшебный. Возьми его в руки, коснись блестящей
мерцающей поверхности и через несколько мгновений ты сможешь увидеть в нем
иные миры, россыпь звезд и ленты дорог, уводящие в бесконечность. Ты познаешь
величие Вселенной, единство в разнообразии и разнообразие в единстве. Только
прежде, чем увидеть что-либо в этом волшебном шарике, ты увидишь в нем - себя.
И надо пересилить себя, надо направить свой взор в бесконечность, чтобы твое
отражение исчезло и ты мог увидеть звезды. А то ведь можно вечно любоваться
собою, думая, что наблюдаешь просторы Вселенной...

                                                        Июль, 2000

                              Рассветная

   Я стою на грани ночи и рассвета. Разве может быть вечным рассвет? Разве
может быть вечным переход из одного мира в другой? За спиной - холодный
сумрак и золотистые льдинки звезд, впереди - ослепительный свет и разноцветье
дня. Днем от солнца заслонит тень. Ночью дорогу укажут звезды. Можно
выбрать свет. Можно - тьму. Но застыть на границе вечного выбора?...
Я соединяю возможное и невозможное. Покой и движение. Выбор и отсутствие
выбора. Тьма и Свет сплелись воедино в тонкую полоску рассвета. Я ухожу
в день - но жара изнуряет меня. Я ухожу в ночь - но тьма ослепляет меня.
Я остаюсь. На тонкой грани, на перекрестке Тьмы и Света. И Выбор каждого,
кто проходит через грань, - мой выбор. На минуту, на секунду, на мгновение
я иду вслед за ним по его дороге, пока лучи солнца или ночная тьма не скроют
его из виду. Я соединяю в себе миллионы дорог - но не могу выбрать ни одной.
Да надо ли выбирать? Надо ли становится еще одной звездой в ночном небе
или еще одной каплей росы на листе? Ведь выбор - это всегда отказ от чего-то.
А я не могу отказаться - ни от одной песчинки на морском берегу, ни
от одной капли дождя, ни от одного дуновения ветра в сумрачном лесу.
Все это со мной. И все это - во мне. И я - везде, во всем, проходящем
грань ночи и дня.
   Скажите, а куда исчезает рассвет после восхода солнца?..

                                                         3.09.2000

                              * * *

   Скажи, ты знаешь правду? Какую? Вот именно - "какую"... Все вокруг
смешалось, свет - уже не свет, и тьма - не совсем тьма. Что там за огонек
вдали? Звезда? Может, звезда, может окно дома, может, светлячки в траве, а
может свет далекого костра? Лучик света скользнул по водной глади - но лужа
это или океан? Берега заросли травою, камыши чуть подрагивают от ветра - но
пруд это или тихий залив большого озера? Если бы побольше света! При свете
дня безошибочно отыщешь верную дорогу, переступишь через бревно, обойдешь
лужу и не свалишься в пруд. Но маленький фонарик затеряется каплей в океане
света и ты пройдешь мимо него. Выключите солнце! Можно и выключить. Поставить
много-много фонарей-прожекторов, пусть от их пристального взгляда не
укроется ни одна травинка, ни одна впадина на дороге! Но свет и тьма
смешаются между собой и вместо ровной картины ты увидишь сумасшедшую пляску
красок. Нет ориентира, нет основания, не на чем остановиться, не за что
держаться. Так что же? Или день или ночь? Или свет или тьма? А может -
остаться на месте и забыть о том, что существуют какие-либо другие места,
кроме того пятачка, на котором так крепко стоят твои ноги?
   Скажи, ты знаешь правду? Нет, знают только ветер и звезды. Но они ничего
не скажут, а если и скажут - услышишь ли ты?

                                                  19.09.2000, 12.30

                              * * *
                                                              М.Р.

   Скажи, кого может полюбить море? Бескрайнее, бесконечное, неустанно
волнующееся море? Разве только солнце - мириады блистающих искр на волнах...
Или ветер - вздымающий волны и рассыпающий их разноцветными брызгами. Скажи,
кого может полюбить солнце? Или ветер? Скажи - разве можно уместить
бесконечное в ограниченном? Я с тобой - как солнечные лучи, как порывы ветра,
как морские волны... Но не требуй, чтобы я принадлежала только тебе. Разве
может принадлежать кому-то рассвет? Или закат? Или шелест трав под порывами
ветра? Я могу принять любую форму, я могу стать чем угодно, но не удерживай
меня! Я выскользну из твоих пальцев, я растворюсь в солнечном свете,
в каплях дождя, в ночной прохладе... Нет, я не оставлю тебя. Я никого не
оставлю. Но не рассчитывай, что я не изменюсь, не рассчитывай, что я стану
тем, чем хочется тебе.
   Разве можно удержать в ладонях ветер?
                                                         Сентябрь 2000

                              * * *
                                              "Лабиринту" посвящается

   Как хорошо было когда-то, у общего костра... Мы не зажигали света,
не приносили свет извне - мы сами были светом. Ярким и теплым, мягким и
пронизывающим, холодным и согревающим - тысячи лучей сплетались воедино,
давая каждому из нас свет и тепло, давая всем ощущение нужности, причастности
к большому делу...
    Но это было так давно. Как же все кончилось? Может быть, кому-то не
хватило света? Или, наоборот, показалось его слишком много? Или просто не
захотелось сидеть с кем-то у одного костра, не захотелось кого-то видеть,
слышать, чувствовать рядом. Захотелось, чтобы он ушел. И уходили. Но, уходя,
уносили с собой огонек своего света. Сначала это было незаметно, потом свет
стал ослабевать, отдельные лучи уже не сплетались в гармонию, а, пересекаясь,
гасили друг друга, и не было больше смысла в игре причудливых пятен света и
тени... Не было больше смысла в едином костре, хотя некоторые до сих пор
остались там, на старом месте, у старого огня. И до сих пор не считают его
единственным, хотя вокруг давно уже заблистали огоньками звезд те, кто
когда-то первым ушел от общего огня.
   Звезды - они ни от кого не зависят...
                                                  5.10.2000, 16:38
                      * * * 
                                       Кигаи Юуто и остальным "Х"-овцам

   Он раскрыл газету случайно, вовсе не собираясь просматривать сегодняшние
новости, просто от нечего делать, раскрыл - и обомлел. Крупные заголовки
с первой страницы вопили о катастрофе где-то на северном острове. Этому можно
было посочувствовать, это можно было не заметить, это можно было пережить,
но ни для кого это не было таким жестоким потрясением, как для него. Нет,
он никогда не жил и не работал на острове, не имел там недвижимости, детей
и родственников. Он просто прочитал об этом в книге, написанной пусть не
так давно, но тем не менее задолго до этой самой катастрофы. Он был просто без
ума от этой книги, он искал в ней ответы на все насущные вопросы, и что самое
интересное, находил. Но в книге был плохой конец. В конце книги повествовалось
о конце света, и начало этого конца заключалось как раз в катастрофе на одном
из северных островов. Рассказывалось о ней неявно, даже как-то незаметно,
вскользь, и можно было даже подумать, что ничего особенного не произошло,
просто рядовое явление, но чем дальше разыгрывалась страшная драма, тем
явственней проступала уверенность, что именно это явление и послужило началом
конца.
   Он не знал, что ему делать. Он хотел бежать, но не знал куда. Он хотел
звать, но не знал, кого. Если все происходит, как в книге, то должны быть
и люди, которые там действуют, люди, на которых держится мир, которым могло
бы удастся спасение мира, если бы они знали заранее, что их ждет, но где
искать этих людей? Он уже мысленно представлял себя одним из героев -
насмешливым парнем со спадающей на глаза светлой челкой - но где искать
остальных? Даже если он заменит этого парня, как пройти весь тяжелый путь
в одиночку? Это невозможно. Пусть он знает, куда идти, но один он не справится.
   Он попытался обратиться к друзьям. Но одни не верили ему, другие обращали
все в игру, третьим были равнодушны ко всему, что не касалось их
непосредственно.
   Он говорил: "Смотрите, ведь то, что произошло - первая ступенька на пути
к концу. Нам надо объединиться, надо собрать тех, кто неравнодушен к судьбе
мира, и кто знает, возможно нам удастся предотвратить неизбежное?".
   Ему отвечали: "Что за чушь ты несешь! Фантастика - это фантастика,
а реальность - это реальность, книги пишутся для того, чтобы развлечь читателя,
а не ради предсказаний. Ничего с нашим миром не случится и не суетись зря,
а живи себе в удовольствие!".
   А другие говорили и еще хлеще: "Как ты можешь смеяться над человеческим
горем! Произошла настоящая катастрофа, погибли люди, а ты связываешь это
с какой-то книгой? Как тебе не стыдно!".
   Со временем он сам стал сомневаться в своей правоте. Может, действительно,
ему все только показалось и он слишком много раз перечитывал книгу? Он
успокоился, он перестал надоедать друзьям, он ушел в тень и зажил тихой
незаметной жизнью. До того дня, когда он случайно взял в руки вчерашнюю
газету и прочитал о новой катастрофе. На сей раз - на юге. Той самой
катастрофе, которая по сюжету книги должна была произойти второй.

                                                       26.10.2000

                             * * *
   Мир, о котором я пишу, не похож на настоящий. Он вообще ни на что не похож.
Он нарочито карикатурный, нарочито неправильный, не мир, а образ мира, образ,
составленный из россыпи картинок, из набора других образов. Мир отраженный, мир
склеенный, склеенный грубо, со следами заплат, с разъезжающимися швами. Иногда я
сама удивляюсь - зачем это? Hе проще ли показать что-то новое, то, о чем никто
еще не знает, исследовать мир до мельчайшей черточки, взлететь в облака,
опуститься под землю, нырнуть в глубину моря - ради новой детали, нового образа,
новой мысли. А что - хорошо перемешанное старое не есть новое? Можно видеть в
отражении только искажение, а можно и задуматься над смыслом самого искажения.
Почему выбраны именно эти куски, почему они склеены именно так? Если бы можно
было обойтись вообше без понятий... Без слов - один смысл. Без предметов - одни
идеи. Hе важно, что построено, важно - как. Подставьте вместо одних кусочков
мозаики другие - картинка изменится, но не изменится само сплетение кусочков.
Мне не нужна мозаика, мне нужно сплетение. Мне нужно поймать то неуловимое
эфемерное, что связывает в единое целое не просто отдельные предметы, но и
совокупность их, то, что и так кажется цельным. В подробном описании, в
пристальном внимании к преметам можно не заметить, можно потерять это
неуловимое - и тогда я заведомо упрощаю, намеренно искажаю этот мир, чтобы хоть
в самом факте искажения промелькнуло оно. То, что делает целое - целым, часть -
частью, то, что скрепляет мозаику, которую мы называем - Единой Вселенной.

                                                     5.11.2000, 21:10

                             * * *
                                                         Посвящается Мисти

   Мы играли в эльфов, играли в сказки, играли вдохновенно и самозабвенно. Так
хотелось услышать чью-то нежную мелодию в шелесте листвы, так хотелось увидеть
диск полной луны, мелькающий меж ветвей и раскинуть руки и вдохнуть в себя
свежесть летнего вечера... Хочется расправить крылья и взлететь... Или -
нырнуть в серебрящуюся под лунным светом реку и исчезнуть в потаенных глубинах.
Или - скрыться в лесной чаще, блестнув в зарослях серой шерстью... Хочется
стать частью сказки, частью природы...
   Природы?.. Но где она, это природа? Я просыпаюсь не от пения птиц, а от
звона трамвая, путеводными огнями мне служат не звезды, а фонари, и заросли
лесной чащи заменяют мне лабиринты переулков и стены домов. Я уже привыкла,
мне шорох шин стал дороже шелеста листвы и я не представляю себя вне этого
города... Но как же сказка? Как же растворение в природе? Оставить ради этого
город? Глупо. В сказку не уедешь на электричке. Сказку всегда носишь с собой...
   Я выхожу из дома, протягиваю руки к полной луне - пусть этот город примет
меня, как равную, пусть я стану частью этой волшебной ночи, пусть я
превращусь... Во что? А во что еще можно превратиться сияющей лунной ночью
на перекрестке центральных трасс?..
   Я выезжаю на проспект и мчусь по городу. Под мои новенькие шины ложится
нескончаемая дорога, мои бока сверкают отблесками фонарей, я радостно
бибикаю - смотрите, смотрите все, вот она - новая городская сказка, сказка
скоростей и электричества! Пусть кто-нибудь из эльфов, посмотрев мне вслед,
повертит пальцем у виска, пусть усмехнется и прошипит что-нибудь про новых
русских, гоняющих без устали - я оставлю их за спиной. Ночь и скорость - вот
моя сказка. И в этом городе мне не нужно другой.

                                                   6.11.2000, около 19 ч.

                             * * *

   Это так легко - разрушить то, что когда-то сам построил... Сначала ничего
не происходит, мелкие трещины, паутиной покрывающие стену, могут с легкостью
зарасти, если только оставить ее в покое. Но тебе этого мало, ты все бьешь
и бьешь по одному и тому же месту, бьешь, чтобы превысить предел прочности,
чтобы стена разлетелась вдребезги, чтобы осколки глубоко ранили тех, кого
ты когда-то любил... Интересно, зачем тебе это? Хочется послушать треск
ломающейся прочной конструкции? Или тебе нравится плакать над обломками?
Наверное, нравится. Только тебя уже не услышат. Осколки - не услышат. Им уже
не захочется ничего слышать.

                                                    16.11.2000 20:46

Новости Стихи Проза Извраты Юмор Публицистика Рисунки Фотоальбом Ссылки Гостевая книга Пишите письма