Ассиди

Не стреляйте в белых лебедей

Отчет с игры "Новые Пути"

Для меня подготовка к игре "Новые Пути" (она же "Исход Нолдор") началась в начале сентября 2002 года, когда Ристе объявила о своей желании таковую игру сделать. Я поняла, что у меня есть шанс заявиться на персонажную роль, а также, что единственная из ролей, которую я хочу и могу сыграть - это Эарвен, дочь Олвэ, жена Арафинвэ и мать Финрода и иже с ними. И попутно я еще взяла на себя координацию команды тэлери, ибо должен же был кто-нибудь этим заниматься. Организаторские способности у меня отсутствуют в принципе, но я решила, что они разовьются в процессе деятельности, и, судя по результату, совершенно зря. Все игроки, поставленные мною на ключевые роли, не заехали, и дублеров было выбирать просто не из кого. Потом, как выяснилось в процессе игры, роль Эарвен для координации Альквалондэ не подходит совершенно. Большую часть игры меня в Альквалондэ не было, а в конце игры персонаж повел себя совсем не так, как мы планировали, и отправился в Тирион, опять оставив Гавани на произвол судьбы. Я еще с 98 года, после "Бдительного мира" поняла, что играть и мастерить одновременно не могу, и тем не менее напоролась на те же самые грабли.

Весь год прошел под знаком подготовки к игре, и уже в июне я находилась в состоянии "издох нолдор". Как и что я буду играть, не представляла абсолютно, ибо первейшим вопросом было, кто есть у меня в команде и есть ли у меня хоть какие-нибудь братья. Изначально мне очень хотелось иметь трех братьев, как в "Хрониках дома Финарфина", и чтобы Эалиндо красиво умер на руках у Финрода. Однако нужные мне люди не заехали, перемещать тех, кто в отличие от них готовился к роли и придумывал себе квэнту, не хотелось, и я решила обойтись вообще без братьев. За три дня выяснилось, что не может приехать не только Гарет, но и Эстера, так что я остаюсь еще и без Олвэ. Вот тут мне стало совсем хорошо, ибо я абсолютно не знала, что делать. Брать короля было неоткуда, разве что самой разговаривать с Феанаро, а внутрикомандную игру поручить Лин, Лаэрону и Хёндаю. Что характерно, они были опытными игроками, в принципе способными заткнуть дырки, но при этом они подготовили квэнты и завязки, которые нарушать не хотелось. Хёндая, сиречь Хэльнара, мы собрались на игре женить на Лаэрэн (Рониен из Москвы), а у Лин общими стараниями образовалось единственное приличное семейство в Альквалондэ - жена Оронтиэль (Эредвен, Томск) и дочь Фалмиэль (Дженис, Сочи). Остальные были девочки, в большинстве своем новички, и один мальчик - Рейстлин, который заявлялся просто эльфом, а потом плавно переместился на роль моего младшего брата.

Так и не решив проблему, я поехала на полигон, мудро рассудив, что игроков на полигоне считают. И если нолдор не желают помогать нам в стояке, может быть, они поделятся с нами людьми, ибо демографический кризис в команде был ужасающий. Дело даже не в том, что девочки играли мужские роли - с этим я давно смирилась, на мистериалках иначе не бывает - а в том, что даже мужчин неправильного пола нам не хватало. Всего четверо из четырнадцати. Видимо, все мужчины Альквалондэ дружно отбыли в плавание, что и позволило феанорингам без помех захватить корабли.

Утром в пятницу мы с Эредвен с грехом пополам собрались и выехали на полигон. В электричке мы встретили Дженис и Лаэрона, к счастью занявших нам места, пусть и в разных концах вагона. Электричка была набита битком и уже вошедшим на Пискаревке пришлось стоять. Мы благополучно доехали до Орехово, дошли до пожизневого митримского лагеря и устроили там небольшой привал. Пока мы отдыхали, а Вардвэндэ общалась с Лаэроном (надо же было мне представить нашего целителя мастеру по целительству), подошел народ со следующей электрички, которую встречал Кэл. Мы радостно отправились на тот берег, причем шли мы не той дорогой, которой нас вела Ристе в прошлый наш приезд на полигон, Эредвен постоянно отставала, в результате мы чуть не заблудились. Кэл предложил нам организовать свой локальный Дориат, раз уж мы такие тэлери. Да, поход на запад был вполне текстуальным, только вели нас Оромэ и Ирмо.

Дошли и поставились мы нормально, но стоило нам отлучиться на мастерскую стоянку пообедать, как на место, предназначенное для игрового лагеря Альквалондэ, встали цивилы. Выбрали место в стороне, менее удобное, но пока свободное. Обнесли его веревкой, правда, ночью там тоже попытались встать цивилы, но они, к счастью, уехали. Вечером подъехали еще несколько человек, в частности Лин, Тайна (Уинен) и Рейстлин. Я была все еще озабочена проблемой цивилов, когда ко мне подошел Рейстлин и сказал: "А можно я сыграю Олвэ?". Я поняла, что это решение и согласилась, сбегав предупредить Ристе.

Утром в субботу мы с Рейстлином поднялись в восемь часов, поели и пошли встречать электричку. Во-первых, должен же был ее кто-то встретить, не Ирмо же гонять по третьему разу, а во-вторых, мне надо было зайти в Ангбанд за прикидом, сшитым мне Ольгой Поволоцкой. Ольга с Алексом прибыли позже, чем ожидалось, ибо у них по дороге сломалась машина. Надо сказать, с транспортом на игре капитально не везло, ибо сломался еще и автобус, на котором должна была приехать куча народу, в частности почти весь Третий Дом. Из-за опоздания автобуса мы не могли ни нормально скоординироваться, ни нормально сыграться. Периодически появлялись разные личности, решали какие-то вопросы, после чего исчезали. Пришел Кхамул, увидел, в каком состоянии вооружение Альквалондэ, пришел в ужас и велел гуманизировать стрелы и срочно делать еще луки. Пока тэлери медленно (как истинные тэлери) раскачивались, автобус, наконец, приехал и я получила возможность созерцать своих родичей. Пока я разговаривала с Юлианом, подошла Ирина и сказала, что Кхамул просил ее нас пнуть. Видимо, Феанаро решил, что Финарато подействует на тэлери куда лучше, чем он сам, и, действительно, работа пошла быстрей - мы сделали еще три лука и несколько весел с лопастями из ватмана (правда, никто, кроме меня, эти весла потом не использовал). Я произвела подсчет народа по головам, получилось вместе со мной 14 человек. Против гопы феанорингов сила поистине страшная (особенно если учесть, что у нас кроме Рейстлина все девочки, а в Первом Доме, во-первых, и парней побольше, а во-вторых, и девушки не хуже парней боевкой владеют). Зато все вполне себе по тексту - слабые беззащитные тэлери против злобных нолдор :)

Две девушки из Третьего Дома хотели найти себе мам среди тэлери, но это им так и не удалось. Зато свою маму я себя нашла. Сначала мы думали, куда могла деваться моя мама, потом до меня дошло, что при таком большом количестве незадействованных девочек я смогу выбрать себе маму и действительно я нашла ее в лице Меркури, заехавшей на автобусе. Надо сказать, Меркури со своей задачей справилась великолепно, по крайней мере, с моей точки зрения.

Время наконец-то приблизилось к вечеру, уже начало темнеть и я срочно влезла в прикид. Прибежала Ристе и велела всем идти наверх к ней со взносами, а потом начинать игру. Мы с Джей побежали искать Ристе, ее не нашли, а обнаружили что игра уже началась, и народ уже празднует. Я забрала у Дженис ее деньги, положила в свой ксивник (который под платьем был абсолютно незаметен), отправила ее в Альквалондэ, а сама пошла на Таниквэтиль, попытавшись при этом вролиться. Удалось не сразу, но удалось.

Сначала мне долго мешало сознание того, что этот праздник - последний, и что я знаю, что будет со всеми нами дальше. Персонаж, конечно же, этого знать не мог, а у меня это сознание сидела, как заноза в мозгу. Второй занозой не только в мозгу, но и во всех частях тела были комары и мошки, слетевшиеся, похоже, со всех окрестностей Орехово. В какой-то момент я вспомнила, что у Джей есть мазь от комаров, и что она мне ее предлагала. Я попросила Юлиана подержать мой стакан, а сама побежала в наш пожизневый лагерь за мазью. По дороге мимо меня прошла большая компания феанорингов, но мы сделали вид, что друг друга не замечаем. Я намазала лицо и бегом помчалась обратно.

Праздник шел полным ходом. Эльфы веселились, ели салат и шашлык, попутно танцевали и играли в жмурки. Феанаро ходил посреди толпы и делал вид, что праздник его не касается. Однако, когда Финарато объявил во всеуслышание о своей свадьбе с Амариэ и пригласил всех в Альквалондэ, Феанаро сам подошел и поздравил его. Эарвен держалась от Феанаро в стороне, однако обеспокоенности родичей по его поводу она не понимала. Ну и что, что ему приказали придти на праздник? А какая разница - приказали или попросили? Я вот тоже не могла сначала выбрать, лучше мне пойти на праздник или остаться в Альквалондэ, где тоже был праздник - свадьба Хэльнара. Не знаю, были ли Финарато и Хэльвор в курсе, но удивились они здорово, а я умудрилась по жизни забыть имя невесты. То есть я помнила, что это персонаж Рониэн, но имя ее у меня из головы вылетело (память на имена у меня аховая, то бишь никакая). Потом, когда бегала мазаться мазью от комаров, посмотрела в блокнотике, где вела перепись населения, и Хэльвору сообщила.

Арафинвэ принес мне шашлык и я усиленно пыталась с ним справиться, что для меня в полевых условиях задача сложная. Подошла Нерданэль (Раиса) и спросила, где берут такое мясо. Я честно ответила, что мне принес Арафинвэ и наивно спросила, почему Феанаро за ней не поухаживает. Я-то была совсем не против поделиться с Нерданэль, если бы не обещала половину свой порции Арафинвэ. Юлиан мои мысли угадал и переданную ему палочку с шашлыком отдал Раисе.

Потом наши дети нас поймали и заставили снимать друг с друга прищепки. Меня это быстро утомило и я попросила меня от этого избавить (кстати, одну прищепку я сняла с плаща только после игры). А вот танцевать в круг я вышла, ибо тот танец ("Стеллу") учила, хотя как оказалось, учить - одно, а помнить - совсем другое. Периодически я возвращалась к своему недоеденному салату, который так и не доела, ибо кто-то умудрился не только сесть на мою миску, но и опрокинуть мою кружку. Он, конечно, извинился, но пить мне от этого не расхотелось, а напитка больше не было. Я решила, улучив момент, сбегать в пожизневый лагерь, где лежала так и не допитая бутылка "Аква Минерале", но не успела.

Кто первым оглянулся на Эзеллохар и увидел там два темных силуэта на фоне деревьев? Не было никаких воплей, никаких криков - но черные силуэты видели все. А потом все стали звать своих, чтобы не потеряться в этой темноте. Реально было еще светло, а прожектора, светившего за Древами, я даже и не замечала. Видимо, его забрали с собой, но этого я тоже не заметила. Мы с Арафинвэ собрали детей и тесно прижались друг к другу, ничего не видя в этой темноте. А потом все побежали к Древам.

Надо сказать, я ожидала дружного вопля, как на Сильм-Экстриме. И когда тэлери меня спрашивали "а как мы узнаем, когда погасли Древа Света", я отвечала им "вы услышите крик". Однако криков было так много, что мои тэлери начали скорбеть раньше времени (прямо как в анекдоте "А СССР прислал соболезнования?" - "А как же, еще за час до катастрофы!").

Степени случившейся катастрофы мы тогда еще не понимали. Эарвен точно не понимала. Она надеялась, что Варде и Йаванне удастся исцелить Древа, а я еще попутно делала фотографии Варды возле мертвых Дерев, а также нолдор, беспомощно замерших вокруг. Что характерно, от роли меня это не отвлекало.

Поняв, что самим исцелить Древа не удается, Йаванна обратилась к Феанаро с просьбой дать ей Сильмарили, ибо только в них остался свет Благословенной Земли. Феанаро был великолепен. Он прочитал такую отповедь, что мы с Эарвен ужаснулись, и не только мы - все в ужасе смотрели на Феанаро, не понимая, как он может отказать Валар в свете.

И тут со стороны Форменоса показалась процессия. Кто там был - не помню в упор, Майтимо и Тьелкормо точно, а остальных я не то не разглядела, не то не обратила внимания. "Смотрите - факелы!" - заговорили вокруг. Сыновья Феанаро приблизились к нам и Натали заговорила о случившемся в Форменосе, аккурат по тексту 10-го тома. Это я, разумеется, отсекла, что прямо по тексту, а Эарвен в этот момент испугалась по настоящему. Мало ли чего мог Мелькор натворить еще в этой тьме! И пока народ шумел, обсуждая услышанное, она лихорадочно оглядывалась по сторонам, ища того, кого можно было послать в Альквалондэ, наконец ее взгляд остановился на Сальквэлотэ (Меанор). "Я прошу тебя, отправься в Альквалондэ, узнай все ли в порядке с моим отцом. И расскажи ему, что здесь происходит, они тоже должны все знать", - сказала она. Меанор поспешил в Альквалондэ, а я вместе с остальными отправилась в Форменос (изначально предполагалась, что вестником будет Хэльнар, но Хэльнар был нужен для внутрикомандной игры в Альквалондэ, ибо провести как хотели изначально праздник спуска корабля на воду, было невозможно за неимением такового (лодки привели только в полдвенадцатого), и поэтому решили праздновать свадьбу Хэльнара).

Было еще не окончательно темно, но мы так поверили в отсутствие света, что заблудились - вместо Форменоса чуть не зашли в Лориен. Потом мы все-таки нашли Форменос, Арафинвэ и Нолофинвэ бросились к телу Финвэ, а я осталась со своими детьми. Трясло меня не то по игре, не то уже по жизни, и дети поддерживали меня как могли (в том числе и физически, ибо ноги мне уже тогда начали отказывать). Не то в этом момент, не то, когда возвращались в Тирион, Финарато сказал мне, чтобы я держалась, ибо я нужна детям и Арафинвэ. Я сказала "ага" и попыталась принять бодрый вид, если не внутренне, то хотя бы внешне. Феанаро объявил во всеуслышание, что придет в Тирион говорить речь. Мы донесли тело Финвэ до Лориэна и вернулись в Тирион, а Феанаро остался в Форменосе, причем я опять забыла, где что находится (это при том, что я была на полигоне еще два раза до игры, да и перед самой игрой по нему походила). Эарвен была в полном смятении, а я думала, где Феанаро, укладываемся ли мы в таймлайн и что сейчас делают мои тэлери.

Финарато сказал, что ему нужно восстановить силы и лег на траву. Ангарато тут же уселся рядом с ним, а я поспешила запечатлеть сию картину. Внезапно мы увидели вдали свет факелов. Это был Феанаро, наконец-то пришедший говорить тирионскую речь.

Тирион представлял собой небольшую полянку перед подъемом на горку, с коей горки и предназначалось говорить Феанаро. Когда я перед игрой показывала эти места нолфингам (кажется это были Финдэкано и Нолофинвэ), меня спросили - "а мы услышим отсюда, что говорит Феанаро?". "Мы с Мэй проводили эксперимент, - ответила я, - она говорила с горки, а я стояла внизу и все было прекрасно слышно". Нолфинги скептически покачали головами, но ничего не сказали. И теперь я поняла, как правильно Ристе выбрала место - Феанаро было прекрасно слышно и видно, единственно что, я не уверена, что у кого-то получились фотографии - у меня точно не получились.

Феанаро был великолепен, но он говорил такое, что Эарвен никак не могла осознать. Он говорил о тьме в наших душах - но разве свет наших душ не остался в нас? Разве не о нем говорила Элентари после гибли Древ? Он говорил о клетке, в которой мы все заперты, о землях, на которые надо уйти, а Эарвен не могла понять, о чем он говорит. Ей показалось, что Феанаро сошел с ума - ведь по ее мнению его слова совершенно не имели смысла! И когда народ еще не опомнился от сказанных им страшных слов, Феанаро произнес Клятву, даже еще более громко, чем всю предыдущую речь. К нему подбежали сыновья и повторили клятву хором, причем сначала они говорили фразу по-русски, а потом Вардвэндэ повторяла ее на квэнья. Я не прониклась единственно потому, что была глубоко в роли, а Эарвен в квэнту не влазит феанорингами восхищаться. Дальше был краткий спор о том, стоит ли уходить и тут до Эарвен дошло, что уйти можно только одним способом - на кораблях, валар вряд ли перевезут нолдор через море, как в прежние времена, и поэтому надо бежать в Альквалондэ посоветоваться с Олвэ. Феанаро с сыновьями куда-то дружно собрались идти, я увидела, что через толпу к Арафинвэ мне не пробиться и крикнув "Арафинвэ, ищи меня в Альквалондэ" помчалась по направлению к нашему пожизневому лагерю. Ибо пить мне хотелось еще с праздника, а пара минут нас бы все равно не спасла.

Воду я с собой брать не стала, рассудив, что Эарвен с бутылкой будет выглядеть не квэнтуально, а отхлебнула пару глотков и побежала в наш игровой лагерь. По сравнению с шумной толпой нолдор, здесь царило затишье. Эарвен вдруг почувствовала себя дома - все было спокойно, неподалеку шумело море, и словно бы не было ни похорон Финвэ, ни этой страшной клятвы... Плюхнувшись на пенку (ноги меня все-таки не держали), я попросила что-нибудь попить. Питья у нас тоже не было, после некоторых выяснений (когда я убедительно сказала, что пить мне хочется по жизни), мне принесли воду из озера. "Отец, - сказала я, отдышавшись, - Феанаро сошел с ума. Он сказал, что в наших душах тьма, что нолдор должны уйти из Валинора, он поклялся страшной клятвой, что будет преследовать каждого, кто посмеет захватить Сильмарили...". Я попыталась пересказать своими словами текст Клятвы, запнулась и Хэльнар стал мне подсказывать. Интересно, откуда он слова узнал - осанвэ, не иначе (а мне еще мешало то, что воспроизводить клятву дословно я не хотела - мне-то она зачем?). Олвэ попытался меня успокоить, что все не так страшно, что с нами ничего не случится, меня все еще продолжало трясти, и встать я не могла. Феанорингов не было и мы начали успокаиваться. Я подумала, что рано прибежала и что игра в Гаванях тормозит, но эта мысль прошла по краешку сознания, и из роли я не выбилась (и до конца игры, кстати, я настолько была в роли, что не замечала то, что меня непосредственно не касалось). У края лагеря стояли цивилы, пришедшие посмотреть, вот не знаю - видели ли они резню или разбежались при виде феанорингов.

Наконец-то мы увидели приближающиеся к ним факелы - сначала только факелы, а потом и весь Первый Дом в полном составе. Они так и пришли к нам в Гавани - Феанаро впереди, все остальные чуть поодаль. Олвэ сказал, что будет разговаривать с Феанаро сам (хотя я рвалась ему помочь), и начал разговор фразой: "Феанаро, мне тут сказали, что ты сошел с ума, но я этому не верю". Как после этого Феанаро его не убил на месте, я до сих пор удивляюсь. Не была бы мистерия - точно бы убил (и меня заодно, ибо кроме меня рассказать о случившемся в Тирионе было некому). Но сдержался и заговорил о дружбе, как и положено по тексту. От фразы "ну хотя бы перевезите нас в Белерианд" мне стало весело, но я только стояла и смотрела, в разговор не вмешиваясь. Наконец Феанаро понял, что ему тут ничего не светит, и отошел. Мы вздохнули с облегчением, хотя тревога осталась. Но не вздумают же они напасть на нас, в самом-то деле?

Феанаро посовещался со своими и они дружно двинулись на нас. Мы отступили к самому берегу и народ похватал заготовленные загодя луки. Вперед вышел Хэльнар и призвал Феанаро остановиться (мне показалось, что где-то в своих словах не то при разговоре со мной, не то при обращении к Феанаро, Хёндай несколько отходил от текста, но где именно, я уже не совсем помню, кажется, он слишком рано начал подозревать нолдор в способности совершить что-то нехорошее). Феанаро смотрел на него глазами совершенно сумасшедшими, и наконец не выдержал, выхватил меч и убил Хэльнара на месте. Так началась резня в Альквалондэ.

С точки игротехники резня представляла из себя весьма забавное зрелище - толпа феанорингов против нескольких девочек, с опаской взявшихся за луки, причем феанорингам надо отыгрывать встречу нашего сопротивления. Сопротивления с нашей стороны не было никакого - после первого же штурма вынесли всех, кого могли и не могли и тэлери принялись дружно рыдать. Феанаро, пытаясь хоть как-то соответствовать первоисточнику, заорал "нолдор, у нас раненые, отходим". На второй штурм у нас не было никаких резервов, я сама взяла в руки весло (почему- то моему примеру никто не последовал) и пыталась этим веслом действовать против Киры, вооруженного двумя мечами. Кира меня благополучно убил, но я решила, что этого не было, потому что я точно погибнуть не должна.

Нолфинги опоздали - когда прибежал Финдекано, им делать уже было нечего. До прихода нолфингов сложилась странная ситуация - мы еще должны были держаться, но держаться было некому. Потом пришли остальные нолфинги, Феанаро о чем-то ругался с Нолофинвэ, а у меня уже не осталось никаких сил. Я села на пенку и стала плакать. У персонажа было состояние полного внутреннего опустошения, она ничего вокруг себя не видела, а мне от ее боли стало больно самой и о какой-то координации я абсолютно забыла, посчитав, что пусть игра идет, как идет. Как в таком состоянии я сумела сделать еще и несколько фотографий - я сама удивляюсь. Я помню, как феаноринги садились в лодки, помню, как они резво поплыли на ту сторону озера и это даже было красиво - огоньки факелов на темной глади воды - но до прихода арфингов это было или после, не помню в упор.

Арфинги пришли позже всех, говорят, они тянули специально, ждали, пока не раздадутся крики. Однако с координацией по крикам на этой игре было плохо и они пришли, когда все уже давным-давно закончилось. Увидев Арафинвэ, Эарвен с рыданиями бросилась в его объятия. Анориэль потом сказала мне, что была твердо уверена, что плакала я по жизни. А я не знаю, по игре это было или по жизни, для меня на тот момент различие стерлось полностью. Мне было просто не остановиться, и ничего толком произнести я не могла, только плакала. И тут мои дети заявили, что они тоже уходят. И Арафинвэ с ними. Он попытался объяснить мне, что должен уйти, что они должны исправить свершенное из братьями, я чуть не закатила ему истерику по принципу "ну и катитесь отсюда", но поняла, что взяла неверный тон и вообще это была идея игрока, а не персонажа. И тогда я тихим совершенно безжизненным голосом сказала: "Я никуда не уйду" и попросила позвать своих детей, чтобы попрощаться с ними. До сих пор как вспомню эту сцену, так самой страшно становится. Что я им говорила, не помню. Может быть, даже и не прекращала плакать. Подарила Артанис на прощанье альквалондский сувенир - маленькую серебряную подвеску в виде ракушки (сие сокровище было найдено мною в недрах моей комнаты, побрано на игру и вот пригодилось).

Что было дальше - не помню. Абсолютно. По плану должен был быть какой-то похоронный обряд, должен был к нам придти Ирмо, Ниенна, может кто-то еще... но Эарвен тайм-лайна не читала, и ничего вокруг себя не видела, а нужно ей было остаться в одиночестве (если бы не комары, я бы могла просидеть до утра, абсолютно одна и не выходя из роли). Я пошла в пожизневый лагерь, который все равно должен бы кто-то караулить и села там на пенку.

Когда ко мне подошел Арафинвэ, я даже не встала, и только когда он меня окликнул, я подняла глаза и поняла, что это он. Он сказал что он вернулся и сейчас пойдет просить прощения у Валар. И тут я не задумываясь отозвалась "И я с тобой". Мы этого не планировали, но в тот момент Эарвен действительно не могла бросить Арафинвэ и ей было глубоко наплевать на координацию моей команды. Мне, правда, было не наплевать на опустевший пожизневый лагерь и я попыталась найти хоть кого-нибудь, чтобы его посторожить, но вернувшиеся нолдор возвращались с нами в Тирион, а наши тэлери еще доигрывали. Еще толпился народ в Арамане (который почему-то оказался совмещенным с нашим пожизневым лагерем, но что странно - я этот народ просто не видела, их для меня не существовало). Несмотря на все эти проблемы, мы с Юлианом мгновенно возвращались обратно в роль, как только проблемы хоть как-то решались.

Вопрос - могли ли нолдор третьего дома предотвратить резню в Альквалондэ, волновал меня еще во время подготовки, так что я достала им всех, кого только можно. Решили в итоге так - предотвратить, конечно, не могли, но совесть все равно мучила (видимо недостаток совести у Феанаро компенсировался избытком таковой у его младшего брата). Разговор Арафинвэ и Эарвен выглядел, как диалог двух интеллигентов, каждый из которых старался взять вину на себя. С чего ради Эарвен решила, что она тоже виновата в произошедшем? Не знаю, но факт остается фактом. Возможно из-за этого она сбежала ото всех, включая собственных родителей, и сидела на берегу в одиночестве.

Разобравшись с орк-вопросами, мы пошли в Тирион. Я держала Юлиана за руку, потому что ноги мне просто отказывали. Первой, кого я встретила в Тирионе, была Анайрэ (Кэрмиэн), и я сразу бросилась к ней в объятия. Вроде как на игре мотив дружбы между нами прозвучал плохо, но в момент моего прихода в Тирион это получилось. В Тирионе уже все знали (интересно, когда они успели?). Для меня это было даже к лучшему - я бы не смогла рассказать сейчас о резне. Арафинвэ куда-то отлучился, а я осталась беседовать с оставшимися. Оставщихся нолдор было совсем немного - Махтан с женой (Джефри и Кариссима), Румил (Эйхи), Анайрэ и Нерданэль. Может быть кто-то еще, но я не заметила. "Надо было иметь смелость, чтобы вернуться, - сказала я, - мои сыновья ушли...". "Мои сыновья тоже ушли", - ответила Нерданэль. "Не говори при мне о своих сыновьях!" - вскинулась я. "Почему я не должна говорить о своих сыновьях?" - "Потому что они убийцы! Тьелкормо чуть не ранил меня!" (на самом деле он меня задел, но я посчитала, что этого не было). Нерданэль, конечно же, было больно такое слышать и она заплакала. А сынишка Раисы носился вокруг нее с криком "Мамочка, не плачь!". Я потом просила у Нерданэль прощения, я-то понимала, что она сама ни в чем не виновата, но вспоминать ее сыновей Эарвен не хотелось.

Вернулся Арафинвэ и мы отправились просить прощения у Валар. Я рвалась быть рядом с ним, но он сказал, что отвечать перед Валар будет один. Я и двое вернувшихся с ним нолдор стояли чуть поодаль. Манвэ имел такой вид, будто он только что проснулся, но мне, честно говоря, было на это наплевать. Арафинвэ вручили корону (сляпанную Ауле за пять минут на коленке), в сочетании с уже имеющимся венцом это смотрелось весьма извратно, но говорю - нам это было уже глубоко пофиг.

Вернувшись в Тирион, Арафинвэ объявил всем, что он теперь король нолдор и сказал - давайте зажжем свет в опустевших домах. И мы пошли расставлять свечки по склону.

А потом мы, как договаривались ранее, отправились в Альквалондэ просить прощения у тэлери. Олвэ мы в игровом лагере не обнаружили и отправили Лаэрона на его поиски, а пока беседовали с Фалмиэль и Луинен. Джей играла девочку- подростка, у которой отца убили в резне. А еще у нее был котенок по имени Нариэлотэ, которого играла подаренная мне игрушка (вообще-то это был тигренок, но мы считали его киской, а подарившая мне эту прелесть Дагмара обозвала его Финродом). Пока мы разговаривали с Фалмиэль, Арафинвэ сидел на пенке к нам спиной и похоже продолжал обвинять себя во всех смертных грехах.

Олвэ все не было, народ разбежался и мы с Юлианом поняли, что если мы сейчас не доиграем, то нас просто съедят комары и мошки. Нас бы хватило еще на час сидения на берегу не выходя из роли, если бы не комары. Тогда мы решили доиграть с теми, кто еще остался, пока они окончательно не легли спать. Мы сходили в наш пожизневый лагерь и я бросила клич: "Народ, кто еще способен играть, пойдемте доиграем". С нами пошли Эредвен, Джей, Лаэрон и Меркури, но общались мы в основном с Меркури, что логично. Она говорила, что готова простить Арафинвэ, ибо не видит его вины в случившемся, однако видеть его здесь ей было бы тяжело, пусть приходит, но позже. Арафинвэ попросил позволения побыть еще немного, подойти к морю и Луинен, конечно, не могла ему отказаться. Мы постояли, обнявшись, на берегу озера, еще немного поговорили, а потом Юлиан сказал "Спасибо тебе" и я поняла, что игра закончилась. Большое спасибо Юлиану - благодаря ему я деролилась очень быстро. Честно говоря, я очень боялась застрять в эмоциональном состоянии Эарвен еще и после игры (а для меня резня в Альквалондэ - больной вопрос по жизни, если даже после словески, где об этой резне рассказывал Ангрод, я до вечера оправиться не могла, то от отыгрыша самой резни я могла ожидать всего), но благодаря Юлиану этого не случилось. Мы еще немножко поговорили по жизни, поняли, что игра лично для нас удалась, что мы круты и можно с чистым сердцем расходиться спать, что мы и сделали.

Утром в Валиноре игра практически не шла, за исключением сотворения солнца и луны. Я в нем не участвовала, точнее участвовала косвенно, найдя на это действо Варду в лице Миакори. Ночью он спал и даже в Мандос не пришел, так пусть хотя бы днем поиграет - решила я и пнула Миакори в сторону игры. Сама я играть во второй день не собиралась и в прикид не влезала. Как я поняла, после того разговора Арафинвэ и Эарвен отправились в Тирион и играть без Юлиана мне было нечего, а он игру завершил. Мне мучительно хотелось бежать на тот берег и сыграть там какую-нибудь синдэ, но у меня не было второго прикида. Кое-кто из телери отправился на тот берег смотреть праздник, но я осталась. И пошла купаться (вот тут пригодилась нижняя рубашка от прикида, ибо купальник я не взяла).

Потом народ тусовался, доедал шашлыки, собирался ехать, а я решила остаться на ночь. Вместе с Ристе и некоторым количеством народа из Альквалондэ. Великие Валар, как было тихо и спокойно в ночь с воскресенья на понедельник! Цивилы уехали, правда, пошел дождь, но мы к нему были готовы. Из остатков ватмана Джей сделала кораблик, мы приладили на него свечку и отправили плавать по озеру. "А если он сгорит?" - "Тогда это будет мечта Уинен - нолдор не доплыли!".

Собственно, из всего безобразия я сделала следующие выводы. Во-первых, координацию команды мне лучше не поручать, если организаторских способностей нет, то их нет. Я могу работать в мастерской группе в качестве подавателя идей и разработчика сюжета, даже могу посоветовать определенного человека на конкретную роль, но постоянную работу с людьми мне лучше не поручать. Во-вторых, на мистериальной игре работа с командой, находящейся в стороне от основного сюжета, сама по себе сложнее, чем с основным сюжетом (то-то никто не хотел идти в остающиеся, а что было в Дориате, я вообще молчу). В-третьих, по Валинору после исхода надо ставить отдельную игру, опять таки потому, что слишком много сил и ресурсов ушли на сам исход и подготовку к нему, да и народ предпочитает играть ушедших, а не оставшихся, если был выбор (вспоминаю, как долго мы не могли найти Махтана).

И в завершение - традиционный список благодарностей.

Ристе - за организацию игры и вообще за все-все-все.

Родителям Ристе - за выполнение задач полигонной команды.

Юлиану - за партнерство и за Арафинвэ.

Моим детям - Эйлиан, Котенку, Анориэль и Юле за то, что они были. А я вас всех любила одинаково, честное слово!

Всей команде тэлери - за игру. В особенности Рейстлину за то, что сам вызвался сыграть Олвэ и сыграл его неплохо, Меркури - королева Альквалондэ была достойной, Лин - за организацию внутрикомандки и оформление, Дженис - за котенка (котенок был мой, но идея его привезти была Джей), Лаэрона и Хёндая - за красивый отыгрыш. Вы были настоящими дивными тэлери.

Корвину - за заготовку дров для команды тэлери.

Феанаро и его сыновьям (Макалаурэ в особенности) - за Клятву.

Раисе и Кэрмиэн - за Нерданэль и Анайрэ.

Всем нолдор Тириона - за праздник.

Ваньяр - за дивность.

Янке - за адекватность. Кементари была великолепная!

Ольге Поволоцкой - за прикид (в смысле - за мой прикид). Впрочем, и ее прикид был классным, жаль я его видела только после игры.

Алексу Поволоцкому - за фоторепортаж с подвешивания Майтимо.

Феанорингам - за то, что отступили.

Натали, Вардвэндэ, Индиль, Анориэль и Дженис - за общение после игры. И Эйлиан - отдельное спасибо за то, что она есть.

Кэрлиену - за сайт и за хорошую компанию. Жаль, не видела игры темного блока.

Цивилам, отдыхающим на восточном берегу озера Большое Борково - за то, что не мешали.

А также всем участникам игры, кого видела и кого не видела. Мы еще встретимся, обязательно встретимся!

14-17 июля 2003 г.


Новости Стихи Проза Извраты Юмор Публицистика Рисунки Фотоальбом Ссылки Гостевая книга Пишите письма