Ассиди

Пересечение параллельных

Позвольте представиться - Алмириэль, можно Алми. По совместительству - Гвиндор из Нарготронда. То есть, Гвиндор - это, конечно, не я. Это моя личная и совершенно неуправляемая шизофрения. Можно, конечно, сказать, что я сошла с ума, плюнуть на шизофрению и заняться своими делами... но останавливает хотя бы то, что не одна я такая. С ума поодиночке сходят, это только гриппом вместе болеют. У меня еще братец имеется. Гельмир. И Финдуилас. Нас много и это утешает.

Сама не знаю, была я на Арде или нет. Наверное, все-таки нет. Когда-то верила, что была, но как же давно это было. Словно и не было вовсе. Одни в это верили, другие играли... а мне не хотелось быть проигравшей. И я отошла от дел. Перестала общаться с толкинистами, стихи писала исключительно о любви, что такое ролевые игры и думать забыла. И с чего ради меня угораздило попасть на эту разнесчастную московскую "Лэйтиан"? Соблазнилась своим именем в списке рекомендованной литературы. Думала, все меня уже забыли. Шиш тебе! Мои "Нарготрондские хроники" до сих пор, оказывается, популярностью пользуются, даром что шесть лет назад последний рассказ закончен. И вот заявляюсь я на эту игру, с намерением побыть третьей эльфийкой в пятом ряду, как вдруг за три дня до выезда обращается ко мне Кэт, главный мастер, со слезной просьбой сыграть Гвиндора. Почему именно Гвиндора? И почему именно ко мне? Или они моего Ангрода образца 94 года вспомнили? Сказала я мысленно все, что думаю о ролевых играх, да полезла в шкаф старую тунику искать. Сыграла. Хорошо сыграла. Даже нашла для себя ответ на вопрос - почему Гвиндор с Финродом не ушел. А потом приехала к нам в Питер Кэт и попросила меня словеску сыграть. Очень уж ей хотелось Гельмира посмотреть. Посмотрели. До трех часов ночи сидели на кухне. И знала бы я, кто это был. Не то мы с Кэт, не то Гвиндор с Гельмиром. Наверное, все-таки они. Я столько не выпью. С тех-то пор все и началось...

Не могу сказать, что я раньше в подобные вещи не верила, но одно дело - абстрактные рассуждения о бытии иных реальностей, а другое - когда это бытие поселяется в твоей голове и настойчиво требует внимания. То что Гвиндор - это не я, мне стало ясно с первых дней его пребывания здесь. Во-первых, столько, сколько он, я не выпью. И количественно и качественно. Я предпочитаю дорогое хорошее вино, а он может пить такое, что я даже в унитаз выливать побрезгую. В Ангбанде, что ли, приучился? Во вторых, он не курит. Совсем. Нет, я бы не сказала, что я много курю, но полпачки в день уходит стабильно. Этого же воротит даже от сигарет класса "свежий воздух". В-третьих, наши с ним эстетические вкусы прямо противоположны - он балдеет от музыки, которую я на дух не переношу и наоборот. Свалилось чудо на мою голову, называется. И хоть мешает он не иногда, никуда я от него не денусь и не хочу деваться. Каждый имеет право на собственные слабости. Вот я и имею. Право. И свою личную любимую шизофрению по имени Гвиндор.

А потом появилась Финдуилас. Эрин, моя приятельница, узнав, что я заморачиваюсь Гвиндором, предложила поиграть в объяснение Гвиндора и Финдуилас перед его уходом на Нирнаэт Арноэдиад. Сыграли. Опять-таки ночью, при свечах и бутылке. Дальше не помню. Просыпаемся в объятиях друг друга и с извечным русским вопросом: "А что вчера было-то?". И поняв, что одной бутылки сухого вина для доведения двух взрослых девушек (27 и 29 лет соответственно) до состояния нестояния маловато, понимаем, что не мы это были вовсе... Правда, Эрин утверждает, что если мой Гвиндор сам по себе, то ее Финдуилас - она и есть. Я не очень поняла, а Гвиндору было все равно. Ему не важно, какие отношения у Эрин с Финдуилас, главное, чтобы Финдуилас была. Ну а то, что он периодически нам с Эрин пообщаться нормально не дает, по его мнению такие мелочи, на которых и внимания обращать не стоит.

Первое время все было хорошо. Так хорошо, что можно было проникнуться подозрениями о грядущей катастрофе. Но проникаться было некогда - мы наслаждались жизнью. Новогодние и рождественские праздники прошли на одном дыхании. Кэт поселилась у меня, по ночам братья вели долгие беседы за рюмкой чего покрепче, а днем Гвиндор и Финдуилас бродили по заснеженному Питеру или отправлялись за город кататься на лыжах. Был, правда один раз, когда Кэт ввалилась ко мне в первом часу и сказала, что хочет спать и никакого Гельмира сегодня не будет, но тогда меня это ничуть не встревожило.

Потом она уехала. И не появлялась до майских праздников. Мы переписывались по сети, иногда перезванивались, но все это было не то. Обычно звонила я ей, а не она мне. Не то у нее не хватало денег на междугородние звонки, не то она предпочитала звонить не мне, а своим питерским друзьям, с которыми у меня отношения были никакие. Холодный нейтралитет и не более того. Такое же было бы и с Кэт, если бы не эти братья из Нарготронда. Все дело в том, что по основной своей квэнте я - из Нарготронда, а Кэт - из Гондолина. А к гондолинцам у меня отношения настороженные. Нарготронд тоже закрытый город, но никто в нем сиднем не сидел, а в Браголлах даже отправились на помощь Ангроду и Аэгнору. Правда, не дошли, но это другой разговор. Гондолин, конечно, послал войско на Пятую Битву... только толку с него было, честно говоря, не очень много. Фингона не уберегли, мало того, что сами разгромены были напрочь, так еще и людей свое отступление прикрывать заставили. У нас король сам ради человека погиб, а они весь Дор-Ломин положили, ради того, чтобы отступить в полном порядке. И что после этого я должна думать о Гондолине? Явно ничего хорошего. Это Индис, еще одна питерская подруга Кэт, может примириться с чем угодно, вплоть до оправдания явного предательства, а я не могу. Наверное, именно поэтому мы с Индис друг друга недолюбливаем - ее не устраивает моя нолдорская прямолинейность, меня - ее ваньярская мягкость. Может, они это называют мудростью, а для меня это - гнилое примиренчество.

Пока Кэт была в Москве, Гвиндор писал ей письма и встречался с Финдуилас. Пересекаться достаточно часто нам не удавалось - и жили мы в разных концах города, и выходные наши зачастую не совпадали. Зато каждая встреча была праздником. А уж как мы ждали встречи с Гельмиром - это был истинный праздник. День солидарности нолдор Нарготронда.

На майские наша фирма расщедрилась и подарила нам почти две недели выходных. У Эрин со временем было похуже - их магазин в предчувствии летнего сезона работал на износ - но где наша не пропадала.

За день до приезда позвонила Кэт и сказала, что утром заедет к Индис, а потом переберется ко мне. Утром мои родители все еще собирались на дачу, поэтому план был принят без возражений.

Вместо обещанных одиннадцати-двенадцати часов Кэт позвонила в четыре, когда я уже чувствовала себя джином из арабской сказки, который сначала поклялся обогатить того, кто его освободит, а через пару тысяч лет заключения передумал и поклялся убить своего освободителя.

- Ну наконец-то, проявилась. Ты сегодня ночуешь у меня?

- Не могу я ночевать у тебя, - голос у Кэт уставший, но совершенно не виноватый. - Я ночую у Индис на даче, а потом мы едем на игру. Хочешь, сейчас на пару часов приеду?

На игру? Ах да, какая-то средневековка, на которые я сейчас не езжу. Мне больше по душе игры по Толкину и фэнтези, а если исторические - то исключительно 20 век.

- А когда ты вернешься?

- Вернусь в субботу, но в воскресенье хочу встречу по следующей нашей игре устроить. А вечером я уеду.

Замечательно! Почему же она мне сразу ничего не сказала, ни про дачу, ни про игру? Захотелось послать ее на ту самую дачу вместе с двумя часами, но я сдержалась.

- Давай приезжай, только поскорее. Кое-кто уже извелся весь, тебя поджидая.

Это у нас такая манера еще с первой встречи - говорить "кое-кто", особенно при посторонних. А потом и между собой привыкли.

- Знаешь, Алми... - начала Кэт и замолчала.

- Что?

- Да ничего. Приеду, поговорим.

И повесила трубку.

Вот тут-то я и начала по-настоящему волноваться. Что-то случилось? С Гельмиром или с Кэт? Почему она меня не предупредила? Почему она так странно со мной разговаривала?

Пока Кэт ехала, я поставила чайник, прибрала в комнате и сходила за бутылкой, благо магазин в соседнем доме. Долго ее не было, я уж решила, что она мой дом не нашла. Ан нет, оказалось - вышла на полчаса позже обещанного, с Индис затрепались.

Я налила ей чаю, поставила на стол печенье и села напротив.

- Ну что, как там наши нарготрондские друзья поживают?

Кэт аккуратно допила чай и пристально посмотрела на меня.

- Тебе действительно нужен Гельмир прямо сейчас?

Я чуть не поперхнулась чаем.

- А когда же еще? И не мне он нужен, а сама знаешь кому.

- Понимаешь, Алми... Выматывает он меня очень. Я когда в январе в Москву вернулась, думала - помру на месте от инфаркта. Мне теперь Ангбанд по ночам снится. Не помню, что именно, но просыпаюсь от ужаса и заснуть больше не могу.

- А кому сейчас легко? - усмехнулась я. - Тебе он снится, а мне он наяву вспоминается. Меньше надо было Солженицына с Шаламовым в нежном возрасте читать! Лагерная лирика, блин! Сидят два эльфа в полосатой форме и поют "Солнце всходит и заходит", помнишь, я картинку тебе присылала? Но ведь не в этом главное! Как будто у них ничего и не было, кроме заключения в Ангбанде и злополучной истории с Турином! Ну да, знаю, что ты мне скажешь - времена бедствий вспоминаются куда проще и ярче, чем времена спокойной мирной жизни. Но почему мы должны возвращать сюда только времена бедствий? Если этими воспоминаниями ты делаешь больно не только ему, и себе - значит вспоминай что-нибудь другое! Мы тебе в этом поможем, недаром нас тут двое!

- Да не в этом дело, - вздохнула Кэт. - Я каждый раз после него какой-то другой становлюсь. Стряхиваю потом с себя чужую шкуру и думаю с опаской - я это или не я? А вдруг я когда-нибудь не смогу вернуться в свою шкуру обратно?

- Батенька, да это уже шизофрения! Хотя скажи, положа руку на сердце, - кто из нас нормальный? Каждый сходит с ума по своему собственному маршруту.

- Знаешь, мне мой разум дорог, как память. Я сходить с ума ни по какому маршруту не собираюсь.

- Ты уверена? То, что мы на игры ради собственного удовольствия ездим и столько сил на них тратим - тоже вариант ненормальности.

- Так то игры...

- А то живые люди... то бишь эльфы! Мне с Гвиндором не проще, чем тебе с Гельмиром! Он еще потребовательней меня, я раньше думала, что это вообще невозможно. Как-то типография в очередной раз брак выпустила - ну не то, чтобы совсем брак, почти в пределах нормы, стерпеть можно, так этот нолдо не выдержал и пошел ругаться. Довел до белого каления всех - от директора до печатника и заставил весь тираж переделывать. Я на такое не способна, честное слово!

- Ему-то какое дело до вашей типографии?

- Так ведь он у нас принципиальный! Он у нас нолдо! Он считает, что все должно быть совершенно и все должны быть совершенны!

Кэт с тоской посмотрела на бутылку. Что-то ей не нравилось в моих словах, я никак не могла понять, что. В каких они отношениях с Гельмиром? В таких же, как и мы с Гвиндором? Или она решила поиграть в персонажа, а потом персонаж ей надоел? Может, она искала рациональное объяснение и не нашла? Ну и зря. Я никакого рационального решения искать не собираюсь. Есть Гвиндор и есть, а что он такое с научной точки зрения, меня абсолютно не волнует.

- Ты можешь им долго быть, а я не могу.

- Тебя никто и не просит долго! Тебя просят сейчас, пока ты еще не уехала ни на какую дачу и ни на какую игру, выдать сюда Гельмира. Или уезжай сразу, не морочь мне голову!

Я думала, она на самом деле уедет. Может она бы так и поступила, если не Гельмир. Он все-таки сумел прорваться и радостно бросился на шею брату.

- Братская любовь, дело, конечно, хорошее, - бормотала я, ставя мебель на место, - но зачем же стулья ломать?

Двое дивных нолдор на мое ворчание внимания не обращали. Двое дивных нолдор занялись воспоминаниями, а также содержимым бутылки. Гельмир выглядел каким-то подавленным, на что Гвиндор, разумеется не преминул обратить внимание. О чем они говорили, я не вслушивалась. Нехорошо чужие разговоры подслушивать, даже если собеседник в твоей голове живет.

Однако общий смысл я уловила. Гельмир опять плакался братцу, что почти не помнит Нарготронд, а только какие-то ангбандские ужасы, на что Гвиндор отвечал, что он этих ужасов накушался не меньше, а Нарготронд стоит того, чтобы его вспоминать, что бы после этого ни последовало. Хорошо, хоть Гвиндор сам не начал истерику по поводу того, что это по его вине наш город пал - было у него однажды такое. Не надо, называется, подбирать на дороге все, что плохо лежит, даже если это великий воин из Эдайн. Гельмир успокоился немного и они даже принялись обсуждать устройство какого-то особо изощренного зала... и тут раздался телефонный звонок.

- Да?

- Алми, здравствуй, это Индис. Кэт у тебя?

- Послушай, Индис, мы заняты, ты не могла бы перезвонить попозже?

Я посмотрела на Гельмира... но Гельмира уже не было. Была Кэт, страшно озабоченная и сердитая.

- Это меня? Давай сюда.

Говорили они минут десять. Мое с трудом обретенное хорошее настроение начинало куда-то деваться.

- Ну что случилось? - спрашиваю я, когда Кэт наконец-то отлепляется от телефона.

- Да ничего не случилось. У меня время есть еще. Какой-нибудь бутерброд ты мне сделать не можешь?

Почему же не могу? Я все могу. Но меня сейчас интересуют вовсе не бутерброды.

- Ну что, продолжим встречу на высшем уровне двух подземных жителей?

Кэт доедает бутерброд, допивает чай и только после этого отвечает:

- Алми, ты меня извини... Но я уже не могу.

- Что значит не можешь? Может быть не хочешь?

- Нет, именно не могу. Пойми, мне еще к черту на кулички за город тащиться. Мы минут двадцать разговаривали, а у меня уже голова на кусочки раскалывается.

- А зимой она у тебя не раскалывалась?

- Она у меня в Москве потом раскалывалась. Не могу я долго его держать!

- Я тоже поначалу не могла. Ты тренируйся и все у тебя получится.

Чувствовала я себя назойливой мамашей, обучающей маленького ребенка есть вилкой. Было видно совершенно ясно, что Гельмир нафиг Кэт не нужен, что она только и ждет, как отсюда свалить и очутиться поскорей на даче у Индис. Или все-таки нужен? Или он нужен был только тогда, зимой?

- Алми, ты понимаешь, что мне ехать к Индис. Мы там будем не одни. Если я буду в таком состоянии, народ почувствует неладное и будет спрашивать, что со мной случилось.

- Скажешь - в поезде не спала.

- Да при чем тут поезд! Я же говорю - у меня после Гельмира мозги не в ту сторону поворачиваются! Я начинаю на мир изнутри смотреть, а у Индис это не принято!

Вот тут я вздрагиваю. Чего-чего, а такого я от Кэт не ожидала.

- А разве до этого ты смотрела на мир не изнутри? Те, кто только читает книгу, свое место в ней не находят, а у тебя это место есть. Ну Индис понятно - она прекрасно знает, что она не Индис, а назвалась так только потому что образ красивый и сама она блондинка. Но ты ведь про свою жизнь не в книжке прочитала!

- Это совсем другое, - вздыхает Кэт. Кажется, она считает непонятливым ребенком меня. - Про свою квэнту я всегда могу сказать, что это игра.. то есть даже не так. Что это отправная точка для логических рассуждений, позиция наблюдателя в мире. А вот Гельмир в теорию не укладывается. Не признает он теорий, он даже текстов Профессора не признает!

- Было бы удивительнее, если бы он их признавал, - машинально говорю я. - Но я считала, что ты сама не такой уж ортодоксальный толкинист...

- Я - да, но вот Индис... Не могу я к ней ехать, когда у меня за спиной Гельмир висит.

- Ну и не ехай. То есть не езди.

- И не ехать тоже не могу! Я обещала!

Что так связывает Индис и Кэт, понять не могу. Во-первых, Индис старше ее лет на десять, если не больше. Во-вторых, Индис ни в какие глюки не верит, а проверяет все исключительно по тексту. Все двенадцать томов в оригинале в шкафу держит и перечитывает постоянно. И вместе с тем старается не ссориться ни с кем, даже с отъявленными апокрифистами. Компания у них там подобралась что надо. Вот только меня там нет. И не будет.

- Значит тебе не все равно, что о тебе подумает Индис. А что Гвиндор скучает без брата, тебе все равно.

- Нет, мне не все равно. Но мне нужна цельность моих мозгов. Не умею я вытаскивать иную, чем я, личность по первому же требованию, а потом как ни в чем не бывало продолжать радоваться жизни!

- Не умеешь, так учись. Я тоже не умела поначалу.

- А зачем? Зачем я должна учиться себя насиловать? Конечно, все мы тут ненормальные, но должен же быть какой-то предел!

Мне стало не по себе. Словно это не Гвиндор, а я провела пятнадцать лет в подземельях Ангбанда. Как она может так говорить? Я же знаю, что для Кэт Сильмариллион - не просто красивая книжка, я же знаю, что если бы она не верила в Арду, она бы игры с таким глубоким погружением не делала, и Гельмир у нее появился неспроста... И тут вдруг она выдает прямо противоположное тому, что думала раньше.

- Послушай меня, Кэт, - говорю я медленно, понимая, что еще немного - и взорвусь, - ты сама говорила, что веришь, что Гельмир и Гвиндор - свободные, независимые от нас с тобой личности. Так какого лысого валара ты ограничиваешь свободную личность и не даешь ей встретится с братом? Он, что ли, виноват, что ты не хочешь учиться контролировать себя? Привыкли сидеть за каменными стенами в своем Гондолине и до других уже дела нет!

- А ты не трогай Гондолин!

- Я его и не трогаю. Если ты помнишь, Гондолин Моргот взял, а я не брала, честное слово.

"Дети, кто взял Утумно?". "Да что вы беспокоитесь, поиграют, обратно положат". Делаю вид, что мне абсолютно все безразлично, а самой в пропасть прыгнуть хочется. Неужели Кэт в Гельмира не верит? Или просто не хочет признаться себе, что верит? Одно дело, когда играешь, придумываешь, а если потом на тебя само что-то сваливается, как, к примеру, свалилась на меня моя биография в Арде, можно даже и испугаться. И отгородиться - я не я, и квэнта не моя.

- Алми, в воскресенье у нас встреча по игре. Встреча в 12 у Индис, а уезжаю я после полуночи. Пойдем потом в садик посидим и я дам тебе Гельмира. Ну не могу я сейчас, не могу!

- Ладно, в воскресенье, так в воскресенье.

Не очень-то я верю в это воскресенье. То есть не в само воскресенье, конечно, оно наступит рано или поздно, куда денется, а в обещанную встречу с Гельмиром. Только Гвиндору я этого объяснять не собираюсь. Не знаю, как объяснить.

Мы пьем еще чай, треплемся о чем-то нейтральном, но по нам обеим видно, как Кэт хочется поскорее попасть на дачу к Индис, а мне - поскорее остаться одной. А как я ждала этого дня! Как я ждала приезда Кэт! И что получилось в итоге?..

Как-то подходит время Кэт уходить, и тут внезапно звонит Эрин. Ну наконец-то!

- Алми, привет, я скоро у тебя буду, извини, долго говорить не могу, я с мобильника. Пока!

Все это произносится на одном дыхании и тут же бросается трубка. С какого такого мобильника? У Эрин мобильника никогда не было. Из принципа не обзаводится, ибо она не хочет быть ничем связана.

Впрочем, пусть звонит откуда хочет. Главное, чтобы приехала. Хоть что-то приведет в порядок мои мозги и психику Гвиндора, а то сейчас опять плакать начнет на тему того, что он Нарготронд погубил. Это у него излюбленная тема для депрессии - что бы не случилось, виноват всегда он, потому что погубил Нарготронд. Он скоро меня погубит такими заявлениями!

Эрин ждать себя долго не заставила. Явилась довольно быстро после ухода Кэт, веселая, красивая, нарядная, с бутылкой вина и коробкой конфет.

- Ну наконец-то! Хоть одна радость в жизни! - поприветствовала ее я.

- А что такое?

- Да Кэт у меня сегодня ночевать не осталась. Хотела встречу двух дивных братцев устроить, а она на дачу к Индис уехала. И не больно-то она хочет этой встречи, как мне показалось. Хорошо, хоть ты пришла. Ты завтра работаешь или мы спим до упора?

Эрин повесила куртку в прихожей, обернулась и долго смотрела на меня, прежде чем ответить.

- Понимаешь, Алми... Я не могу сегодня у тебя ночевать. Меня ждут.

Внутри у меня что-то оборвалось. Знаю, банальное выражение, но действительно ведь оборвалось. Бежишь куда-то, стараешься успеть изо всех сил... и оказывается, что бежишь ты по движущейся дорожке, реально не продвинувшись ни на шаг, да и бежать-то по большому счету некуда - впереди стена.

- И ты туда же? А у тебя-то что случилось?

- Сейчас расскажу. Пойдем на кухню.

Мы уселись за столом друг напротив друга. Так же как несколько часов назад с Кэт. На столе - чай, вино, конфеты. Я смотрю на Эрин, пытаясь разглядеть в ней Финдуилас... и не вижу. Точно так же, как не видела Гельмира в Кэт. Да почему же это все повторяется-то?

- С тобой сам знаешь кто хочет поговорить.

- Слушай, Алми, не до того мне сейчас. Я замуж выхожу.

- ЧЕГО?

Я ожидала чего угодно, но не этого. Как это замуж? А Гвиндор?

- Ну вот так и выхожу.

- За кого? - только и могла произнести я.

- За Турина.

- За какого Турина? - злюсь я. - Ты что надо мной издеваешься?

- Я не издеваюсь. Я сама обалдела, когда узнала, что он по паспорту Турин.

- Как по паспорту?

- А вот так. Турин Евгений Александрович. И Толкина он вообще не читал, и про ролевые игры не слышал. Он директор базы.

- Какой базы?

- Оптовой. По продаже бытовой техники. Холодильники там, стиральные машины, пылесосы всякие...

В другое время мужик по фамилии Турин, торгующий пылесосами, вызвал бы у меня приступ дикого смеха. Сейчас же это смотрится каким-то трагическим фарсом.

- Где ты его выкопала? И почему раньше не сказала?

- Не хотела говорить раньше времени. Он к нам в магазин приходил по каким-то делам, вот и познакомились. А ему тут место коммерческого директора в крупной фирме предложили, но для этого надо женатым быть. Считается, что холостяк на таком месте - несолидно. Нет, ты не думай, что это фиктивный брак - он в меня с первого взгляда влюбился, как увидел. Но надо все оформить срочно... Ты представляешь, он до сих пор не понимает, почему я полчаса ржала, когда он мне свою фамилию сказал!

Я медленно перевариваю содержание эриновского трепа. Переваривается плохо. После Кэт у меня уже несварение мозгов - то, что от них осталось, нормально функционировать отказывается.

- Хорошо, а ты его хоть любишь?

- А какая разница? Главное - мы с ним друг друга хорошо понимаем. Я ему уже про ролевые игры рассказала, ему понравилось.

Где-то тут была моя голова... А в голове были мозги... А в мозгах был Гвиндор... Здесь был Вася. Он больше не будет. Когда-то я славилась умением рассуждать логически...

Я выпиваю залпом бокал вина. Бокал большой, для шампанского предназначен. А вино крепкое, крепче, чем то, что мы с Кэт пили. Эрин смотрит на меня с ужасом. А я даже не чувствую, что я выпила. Десять градусов, двадцать, тридцать - какая разница!

- Значит замуж выходишь. За Турина. У него небось квартира отдельная за большие деньги купленная и ты наконец от своей ненормальной мамаши избавишься. А Гвиндор?

- А что Гвиндор? Я же не собираюсь игры бросать. Одно другому не мешает.

- Для тебя это игра? - я выпиваю еще полбокала.

- А для тебя что - нет? - искренне удивляется Эрин. - Перестань столько пить, кто тебя потом лечить будет? Я уезжаю сегодня ночью.

- И уезжай, - бормочу я, - и можешь не возвращаться. А на собственной сестре твой Турин, случаем не женился? А потаенный город из-за него не погиб?

- Да прекрати ты паясничать! Я с тобой серьезно разговариваю! Я тебе еще раз повторяю русским языком - бросать игры я не собираюсь! Мне нравится эта заморочка с Гвиндором, мне нравится эти словески, которые мы тут с тобой устраиваем, мне нравятся эмоциональные переживания более яркие, чем имеют место быть в обычной жизни.

- Эрин, я не позволю тебе играть эмоциями живых людей! Для меня Гвиндор - такое же живое разумное существо, как ты или я и ты не имеешь права использовать его в качестве эмоционального вибратора!

- Что значит живое разумное существо? Это же ты. Это роль, которую ты играешь. Только так же, как я играю Финдуилас. Нет никакой Финдуилас, которая в полночь встает из гроба и вселяется в мое тело.

Эрин определенно задалась целью меня рассмешить, чтобы потом с чистым сердцем ехать к своему Турину.

- Я не знаю, кто, откуда и во сколько встает. Я знаю, что существует Гвиндор, отдельно от меня. У него свои мысли, свои чувства, свои предпочтения. И он любит Финдуилас. Он, а не я. Я, знаешь ли, девушка нормальной ориентации.

- Я, знаешь ли, тоже. Пока можно было играть, я играла. Но если ты играть не хочешь, что я могу поделать?

- Пойми ты, это не игра, это жизнь!

Эрин затягивается сигаретой. Я тоже. Густой дым висит под потолком, словно черная туча из Тангородрим, нависшая над Ард-Гален накануне очередной войны.

- А если это жизнь, то тогда я не имею права в это играть. Я вижу Гвиндора таким, как его придумали мы с тобой. Таким, как потом в него играла я. Да он мне нравится, как персонаж, как художественный образ, как личность сама по себе, но ведь реально эта личность существует только в книжке, да в нашем воображении!

- Он реально существует! Ни в каком ни воображении!

- Тогда, извини, я не имею права в это играть. Я не имею права играть в любовь, которой нет.

- А раньше играла?

- Раньше я не знала, что ты так в это веришь.

Как мне это напоминает состоявшийся несколькими часами раньше разговор с Кэт! Эрин хотела игры, но столкнувшись не просто с персонажем, а с живым Гвиндором, испугалась и пошла на попятный. Но ведь и с Кэт тоже самое! Она боится поверить в моего Гвиндора, ей куда важнее, что о ней подумает Индис и ее компания. А Эрин хочется устроить цивильную жизнь и любовь непонятно откуда взявшегося персонажа "Сильмариллиона" ей только мешать будет...

А что мне остается? Этак я и в себя верить перестану. Может, и вправду заигралась? Может, и вправду, нет никакого Гвиндора? Гвиндора нет, Гельмира нет, а мы просто играли-играли, а потом из игры выросли. И надо было кончать игру, а мы вместо этого превратили ее в какую-то иную, нежели обыкновенная, жизнь.

Остановись, Алми! Так и с ума сойти недолго!

А зачем мне мой ум? Я и так давно уже ненормальная...

- Алми, что с тобой?

- Со мной? А что со мной сделается?

Эрин хотела еще что-то сказать... но тут в ее сумочке что-то пронзительно заверещало. Никогда не думала, что у мобильника может быть такой противный звук.

- Алё, Турин, это ты? Знаю. Сейчас выхожу! Где ты меня встретишь? Угол Просвещения и Луначарского?

- Луначарского и Культуры! - шиплю я.

- Ах, ну да, - поправляется Эрин, - Луначарского и Культуры. Никак эти названия запомнить не могу, вечно они у меня путаются. Хорошо, через десять минут. Ну, пока!

Назначать встречу на несуществующем углу - это забавно. Но не так ли у меня сегодня? Мы все живем на параллельных улицах, и точки пересечения у них нет, и мы идем как будто навстречу друг другу, а на самом деле - параллельно, пусть и в одну сторону, но всегда и везде нас будет разделять расстояние. А что на этом расстоянии - тексты, игры, пылесосы - какая, к Морготу, разница? Нет никакой разницы.

Я провожаю, точнее, выпроваживаю Эрин и с радостью обнаруживаю, что в бутылке еще что-то осталось. Почему бы и не допить? И не одной, а вдвоем? Вдвоем с Гвиндором. Даже конфеты на закуску остались.

Какая разница, что он живет во мне? Что же, нам вместе и посидеть нельзя? На углу двух параллельных улиц. За чашкой водки и рюмкой чая. С рыданиями во весь голос и с пением тюремной лирики.

Солнце всходит и заходит, А в тюрьме моей темно...

Что, Гвиндор, убедился, что здесь ничем не лучше, чем в Ангбанде? Ну да, лучше бы ты там остался. А при чем тут Нарготронд? Да тебе уже сколько раз говорили, что это не ты виновен в гибели Нарготронда!

Ну все, допились уже до Нарготронда. Раньше мы от этого избавлялись осознанием того, что мы не одни, что может быть и не сейчас, но обязательно придут Гельмир, Финдуилас и убедят Гвиндора, что он в гибели Нарготронда не повинен, а меня - в том, что я не сошла с ума.

А с ума я, кажется, уже сошла.

Не сходить ли в круглосуточный ларек за выпивкой?

Где-то у меня была какая-то одежда... Кофта... куртка... туфли... Вот это стол, за ним сидят. Вот это стул, его едят. Вот это шкаф, в нем что-то висит... Или там Моргот Сильмариллы прячет под моим бельем...

Нет, в таком состоянии я до ларька не дойду. А если дойду, то там и свалюсь на радость окрестным ментам. Вчера, на перекрестке улицы Луначарского и проспекта Просвещения... то есть, конечно, проспекта Культуры, 29-летная сотрудница издательской фирмы, будучи в нетрезвом состоянии, попала под машину марки "Мерседес"... только "Мерседес", на "Жигули" я несогласная...

И тут в мой тихий бред назойливо вторгся посторонний звук. Громкий и противный. Телефон? Кому я еще понадобилась?

- Алло? Нарготронд на проводе.

- Алмириэль? Меня зовут Аленна, я заявлялась на игру к тебе.. мне Индис сказала, что это ты Нарготронд делаешь...

Да, я его делаю. Сама лично в горах ямы под пещеры копаю.

- Да, я Нарготронд ставлю. Куда поставлю, там и стоять будет.

- Я к тебе заявиться хотела... Я знаю, что в воскресенье будет встреча у Индис... но можно мы с тобой до этого встретимся? Я еще так мало знаю... боюсь Индис меня всерьез не воспримет.

А вот это она может. Для нее каждый, кто не читал все двенадцать томов в оригинале - существо низшего порядка.

Где-то я эту девочку видела. Или имя мне знакомо.. Неважно. Если она сама ко мне заявилась, а не Индис ее прислала, то это хороший повод познакомиться.

- Индис никого всерьез не воспринимает, кроме себя.

И что меня вдруг на откровенности-то потянуло? Даже не откровенности - чистой воды сплетни. В трезвом виде я к этой компании отношусь лучше.

- Я вроде как недалеко от тебя живу. Угол Просвещения и Культуры. А ты где?

- Угол Просвещения и Луначарского, - машинально говорю я и тут же поправляюсь, - то есть Культуры и Луначарского. Ты прямо сейчас придти можешь? Записывай адрес.

Хоть кто-нибудь должен быть живой в этом доме! Я не считаюсь - стараниями Кэт и Эрин я уже неживая. Кем бы эта девчонка не была - пусть приходит. Тем более, что она хочет играть в Нарготронде... Нарготронд - это хорошо. Это самое лучшее, красивое и сильное эльфийское королевство во всем Белерианде. Вот только кого попало туда звать не надо было. Всяких там Беренов да Туринов. Пускай лучше пылесосами торгуют.

Уж не знаю почему, Гвиндор сам решил гостью встретить. Видимо счел себя трезвее меня. Ненамного, я бы сказала, трезвее. На ногах стоял, а вот замок не сразу открыл. И о скамеечку для ног споткнулся, когда свет в коридоре включал.

На пороге - девчонка. Лет девятнадцать-двадцать, примерно, как и Кэт. Темные коротко стриженые волосы. Джинсовый костюмчик - брюки и куртка, очень аккуратный. Глаза озорные, прямо как у Гвиндора, когда он в хорошем настроении.

- Привет! Это я. Как ты насчет сока?

Гвиндор поморщился, а я обрадовалась. Сок - это хорошо. Хватит пить, этак точно можно в криминальную хронику попасть. Не угодишь под машину - так заснешь с сигаретой, а результат все равно один.

Гвиндор и Аленна пьют сок, едят печенье и медленно изучают друг друга.

- А ты знаешь, - неожиданно говорю я, точнее уже не я, - я сейчас не совсем Алми...

- Да? Я как раз хотел тебе сказать, что я не совсем Аленна... Меня зовут Эльдин. Из Нарготронда.

- Что?

Гвиндор озирается в поисках чего-нибудь покрепче сока. Поздно, батенька, уже весь выпили. Сам же и вылакал.

- А меня зовут Гвиндор. Из Ангбанда. Точнее тоже из Нарготронда.

"Гвиндор из Ангбанда" он еще никогда не представлялся. Плохо дело. И выпить нечего. А если бы и было, в меня бы уже не влезло.

- Так ты себя будешь играть? - спрашивает Гвиндор исключительно ради того, чтобы что-нибудь спросить. Сейчас он находится в состоянии "дайте еще выпить, тогда я протрезвею".

- Нет, я не могу на этой игре себя играть. Меня тогда в Нарготронде не было. Я ведь на Нирнаэд Арноэдиад с твоим отрядом ушел.

С моим отрядом? На Нирнаэт? С тем самым отрядом, из которого никто не вернулся, кроме Гвиндора? Лучше бы и он не возвращался.

- Зря ты за мной пошел. Мы были обречены, и я это заранее знал. Только не отдавал себе в этом отчета.

- Почему ты так говоришь?

- Потому что уходить надо было раньше! Мы предали Финрода и теперь расплачиваемся за это!

Теперь расплачиваемся? Так вот в чем корень всех его переживаний. Но почему этому геройскому нолдо обязательно надо считать себя в чем-то виноватым? Он и так достаточно расплатился.

- Гвиндор, не надо. Все уже в прошлом.

- У меня есть только прошлое! У меня нет ничего больше в настоящем!

- У тебя есть я.

Гвиндор оторвал взгляд от бокала (всего лишь с соком, какая жалость) и посмотрел в глаза Эльдину. Что было до этого? Игра? Или просто все равно кому надо было в очередной раз показать себя виноватым за все? И вот перед ним, перед нами - один из тех, кто пошел тогда за ним. Пошел, чтобы не вернуться. Или чтобы вернуться много лет спустя и в другой реальности? Каждая такая встреча - как пересечение параллельных улиц. Этого не могло случиться. Или могло не случиться.

Но если случилось - разве ты оттолкнешь протянутую руку?

- Ты погиб по моей вине...

- Нет, мы знали, на что идем. Здесь нет твоей вины.

- Мы никогда не вернемся в Нарготронд. Его больше нет.

- Мы вернемся. Не здесь, не сейчас, но вернемся. Может быть, мы для того и встретились, чтобы вернуться.

- Те, кто рядом со мной не верят в меня.

- Я в тебя верю. Этого недостаточно?

Они опять смотрят друг на друга. Долго и пристально. И я чувствую, как напряжение, владевшее Гвиндором со времени ухода Кэт начинает спадать. Он снова становиться собой, тем, кем он и был до Ангбанда - геройский нолдо одна штука, ищущий приключений на свою... пусть будет голову.

- Этого достаточно. Но для полного счастья мне надо чего-нибудь выпить.

- А тебе не хватит? - Эльдин косится на стоящие под стулом бутылки.

- Мне никогда не хватит! Пошли, чего-нибудь купим! Тут ларек круглосуточный на углу...

- Просвещения и Луначарского?

И тут мы начинаем хохотать. Долго и взахлеб. Потому что в таком состоянии мы способны найти не только угол проспекта Просвещения и улицы Луначарского, но и Нарготронд где-нибудь в районе Сосновского парка. А что, и найдем! Где наша не пропадала!

24 августа - 3 сентября 2002 года

Второй вариант


Новости Стихи Проза Извраты Юмор Публицистика Рисунки Фотоальбом Ссылки Гостевая книга Пишите письма