Ассиди

Правдивая история Эарнура

Хэлкару питерскому и Эарнуру московскому,
к счастью не знакомым между собой, посвящается

Когда битва при Форносте стала всего лишь давним историческим событием, летописцы удивлялись - почему Король-Чародей появился на поле битвы лишь когда поражение Ангмара стало окончательным? Почему он не мог лично возглавить свое войско? И пока летописцы перебирают сухие желтые страницы своих толстых томов в бесплотных поисках, мы недремлющим оком Видящих незримо проникнем в те времена и восстановим истинный ход событий...

 

Хэлкар был пьян. Как всякий истинный нуменорец, он знал только два повода для пьянки - с горя и с радости. Второй явно не подходил, зато первого было больше, чем достаточно. Сколько лет сидит он в Ангмаре, и хоть бы один назгул прилетел навестить его, пивка попить, за жизнь потрепаться! Все его бросили, никому он не нужен, девушки его не любят, а те, которые любят, такие страшные, что от одного их вида сам Саурон бы развоплотился! И тут еще в добавление ко всему заявилось войско из Гондора, которое никто, между прочим не звал, объединилось с эльфами и пошло на Ангмар войной. Король-Чародей находился в такой беспросветной депрессии, что даже не следил за ходом битвы, считая, что его воины своим устрашающим видом и еще более устрашающим запахом перегара заставят самых храбрых воинов Запада отступить. Однако гондорцы оказались крепче, чем он думал. О полном поражении Ангмара Хэлкар узнал только тогда, когда рядом не оказалось ни одного собутыльника. Король разозлился и вспомнил, что он все-таки король, и поэтому должен защищать свою страну, даже если от этой страны ничего не осталось.

Хэлкар закутался в черное поплотнее, чтобы никто не видел его опухшей морды и изрезанных кинжалом рук (таким образом король собирался покончить с собой, но поскольку назгулы бессмертны, ничего у него, разумеется, не получилось), оседлал черного коня и поехал на поле битвы. Хэлкару было очень плохо. Он полагал, что когда войско Запада его увидит, им станет еще хуже. Это у него метод такой, еще с нуменорских времен - сваливать свою депрессию на окружающих. Интересно, не поэтому ли все назгулы в последнее время его избегали?

Хэлкар выехал на поле битвы. Людей и эльфов охватил дикий ужас, руки опускались, ноги подкашивались, а голова начинала кружиться, как с похмелья. Еще немного - и войско Гондора в панике побежало бы прочь, но вдруг Король-Чародей услышал чей-то изумленный возглас "Ой, какой хорошенький!". Хэлкар от удивления забыл, как ему плохо и поднял глаза. Прямо перед ним на великолепном гнедом коне сидел Капитан Гондора Эарнур - стройный золотоволосый юноша с зелеными глазами - и полным восхищения взглядом смотрел на Хэлкара.

- Это кто тут хорошенький? - сквозь зубы пробурчал Король-Призрак. Это слово он воспринимал только в одном смысле - хорошо выпивший и считал, что никто не имеет права упрекать Короля в излишнем употреблении спиртных напитков, по крайней мере, пока не нальет. А Эарнур, судя по виду, наливать не собирался.

- Ты такой красивый! Мне всегда нравились черные и мрачные мужчины! Ты, наверное, такой сильный!..

Хэлкар так растерялся, что и не знал, что сказать. Никто и никогда не говорил ему подобных комплиментов, даже Эрион в те времена, когда он еще не оставил надежду излечить короля от депрессии. Лечение это закончилось тем, что Эрион чуть сам не сошел с ума и только вмешательство Гортхауэра спасло шестого назгула от неминуемого развоплощения.

- Я не красивый... Я мерзкий и гадкий... У меня депрессия... - заговорил Хэлкар только затем, чтобы что-нибудь сказать.

- Просто тебя никто по настоящему не любил! - безапелляционно заявил Капитан Гондора.

Король-Призрак смутился. Он плохо представлял себе, что такое "любить по настоящему". У него была одна эльфинитка, до нее - эльфийка-авари, до нее - девушка из гномов, и каждая, словно сговорившись, пилила его с утра до вечера, чтобы он бросил пить и следил за собой, а не за ней. Любимых мужчин у него не было тем более, потому как люди все, как один, Хэлкара боялись, а назгулы пытались воспитывать.

- Я страшный!

- Никакой ты не страшный, а очень даже симпатичный.

- Я жестокий!

- Настоящий мужчина и должен быть немного жестоким.

- Я не человек!

- Так это же прекрасно! Людей много, а назгулов - всего девять. И ты - самый прекрасный из них. Иди же ко мне поближе!

Хэлкар подъехал почти вплотную к Эарнуру и только открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, как конь Эарнура взвился на дыбы, чуть не сбросив всадника, и помчался прочь. Запах перегара, исходящий от Короля-Призрака был столь силен, что бедное животное не выдержало.

- Ну все, - в отчаянии вскричал Хэлкар, - никто меня не любит, никто меня не хочет, все от меня шарахаются, даже лошади!

- Ну почему же? Хочет, я тебя полюблю?

Вперед на великолепном белом коне выехал Глорфиндейл, недвусмысленно поглаживая рукоять меча.

- Ну уж нет! - возмутился Хэлкар. - Вы Саурона уже полюбили, так, что палец ему оттяпали. А ты мне что оттяпаешь? Голову? Мне голова еще нужна, корону носить!

И с этими словами Хэлкар развернулся и умчался прочь.

 

Прошло много лет. Назгулы заняли Минас-Итиль и превратили его в свою крепость. Надо сказать, Хэлкар принимал в этой битве мало участия, ибо большую часть времени страдал либо запоем, ибо похмельем. А в те краткие минуты, когда Король-Призрак был трезв, он отлавливал Эриона и начинал рассказывать, какой он несчастный. На любые попытки со стороны образумить короля тот гордо отвечал: "Вы меня не любите, вы меня не цените, а вот Капитан Гондора сумел разглядеть во мне мою прекрасную душу!".

Празднество по поводу новоселья в Минас Моргуле шло полным ходом. Уже выпили за Саурона, Мелькора, балрогов и все воинство Тьмы. Уже Эрион и Моро спели все написанные за тысячу лет песни собственного сочинения. Уже Сайта успел напиться, опохмелиться, протрезветь и начал напиваться снова. Только Хэлкар бродил по замку, как неприкаянный. Никто его не замечал, никто его не желал слушать, а стоило подойти к какому-нибудь назгулу, ему сразу совали в руки бутылку, чтобы отстал.

- Братья! Назгулы! - не выдержал Хэлкар. - Почему вы меня избегаете? Назгулы не ответили, погрузившись в изучение содержимого своих бокалов.

- Вы думаете - я ничего не соображающий пьяница? Вы думаете я ничего не умею, кроме как пугать своим видом людей и ворон? Да знаете ли вы, что во время битвы при Форносте сам Эарнур, Капитан Гондора, сказал мне, что я красив!

- Да ты нам уже сколько рассказываешь про Эарнура, - со смехом сказал Дэнна, - что никто твоему рассказу не поверит. Если ты его так очаровал, почему же он не спешит увидеться с тобой? Мало ли он мог сказать в пылу битвы, а ты и поверил!

- Неправда! - возмутился Хэлкар. - Эарнур меня любит, в отличие от вас и я могу это доказать!

- А докажи! - хором заорали назгулы. - Докажи!

- Я пошлю ему вызов и он сразу примчится ко мне сюда!

Расторопный Элвир тут же притащил бумагу и перо и Хэлкар корявым почеркам, путая буквы и ставя кляксы написал: "Капитану Гондора Эарнуру. Не хочешь ли ты подтвердить делом свои слова? Жду тебя в крепости Минас Моргул в любое время дня и ночи".

 

Хэлкар был уверен - как только Эарнур получит письмо, он тут же явится в Минас Моргул. Однако время шло, а Капитана Гондора все не было. Назгулы подсмеивались над своим королем уже в открытую. Хэлкар мрачнел день ото дня и пил, уже не просыхая. Он уже убедил себя в том, что любит Эарнура больше жизни и, стоит гондорцу оказаться рядом с ним, так сразу станет белыми и пушистым, перестанет пить и начнет обустройство Минас Моргула и подготовку к последней, победоносной войне.

Прошло семь лет и Хэлкар, не выдержав, написал еще одно письмо. "Не забыл ли ты свои слова? Или ты ждешь, чтобы к безрассудству юности прибавилась немощь старости?". В действенность вызова назгулы уже не верили, но все-таки Элвир согласился слетать в Минас-Тирит и бросить письмо на пороге дворца.

- Делать Эарнуру больше нечего, как ездить на свидание к тебе! - потешались назгулы.

- Он сейчас Король, он и думать-то позабыл про тебя!

- В Гондоре столько красивых воинов!

Хэлкар не отвечал на подначки. Хэлкар с мрачной миной сидел, держа в руках кувшин с вином, и смотрел на дорогу, ведущую к Андуину. И вот, когда уже никто не ожидал, на дороге послышался конский топот. То Король Эарнур принял вызов.

- Эарнур! Эарнурчик! - заорал Хэлкар. - Наконец-то! Я же говорил, что ты меня любишь, а они не верили!

- Как ты мог подумать, что я разлюблю тебя? - отвечал Эарнур.

- Пойдем выпьем за встречу!

 

Потом в Гондоре говорили, что враги заманили Короля в ловушку и он умер под пыткой в зловещей крепости. Однако мы с уверенностью можем утверждать, что если уж Эарнур от чего-то умер, то исключительно от цирроза печени. Ибо по части выпивки даже Король Гондора не сравнится с бессмертным назгулом...

Закончено 03.03.02


Новости Стихи Проза Извраты Юмор Публицистика Рисунки Фотоальбом Ссылки Гостевая книга Пишите письма