Мисти, Ассиди

Дэннири


Мисти

... А мы называли себя Детьми Дорог - Дэннири...

Мы начали отсчет новорожденного времени, мы смотрели, как в прохладно прозрачной тьме вспыхивают живые искры юных миров, и мы входили в них, только для того, чтобы отдать им тепло своих рук, и наши создания казались нам более прекрасными и совершенными, чем мы сами. И мы оставляли им знания Вселенной и уходили, как гости, чьего возвращения ждут. И те, что оставались в мирах, слушали наши песни, что творили мы для них среди юных звезд...

Мы собирали знания о Миропорядке, не для того, чтобы управлять им, а для того, чтобы быть свободными. Мы не верили чужому и чуждому слову "судьба", его не было в нашем певучем языке, сходном с речью ветра.

И вдруг узнали мы, что не первые мы во Вселенной. И вспомнили, как часто бывало, что что-то чуждое мешало нам, сражая нас оружием Несправедливости - Невозможностью и Неизбежностью. И вспомнили, кто мог сотворить Невозможность и Неизбежность.

И нас - рабами. Не первые в Мироздании - вторые, созданные кем-то. И те, кто нас создал, не собирались прощать нам нашу свободу... И среди их знаний большая часть была - знания о том, как управлять и подчинять.

Мы восстали. Но что наши жалкие силы перед могуществом тех, кто управляет силами, сплетающими Мироздание...

И была Бездна, из которой нет возврата...

И было Проклятие, которого не снять...

И был Миропорядок в безраздельной власти Их...


...Мы звали себя Айниир - Упорядочивающими, потому что природа наша возложила на нас бремя управления Равновесием Миров...

Совершеннейший ум, бессмертие, всемогущество. Никто из богов, что потом придумали люди, не сравнится силою с первым народом Вселенной - народом ее Благоустроителей.

А мы... мы были детьми, не знающими жизни. Мало кто из нас мог хотя бы отвлеченно понять, что такое Боль, Любовь, Смерть... Зато каждый верил: мы - призваны, мы - должны. А слышать живой голос Бытия мы научились через тысячи тысяч лет.

Мы управляли Мирозданием, как умели. И были среди нас и благородные мученики долга и бездушные слепцы...

Может быть эти Дэннири были намного выше нас, может быть они со всем справились бы лучше. Но мы - творцы жестоких законов, еще не знающие как через некоторое время раздавят эти законы нас самих, мы верили, что Мирозданием нужно сознательно управлять и именно мы должны делать это. Мы управляли... Мы не умели понять, что режем и калечим живое.

...Все должно быть по нашей воле! И эти вольнодумные Дэннири со стремительными дерзновенными сердцами испугали нас - обладателей совершенных рассудков...

...И был Миропорядок, стонущий от боли, но мы не слышали...

...И было время, разорванное нами, чтобы забвение уничтожило их - по нашей же воле не уничтоженных...

...И была вина, которой не искупить...

Мисти
              * * *

Ты помнишь, какими мы светлыми были,
Когда пела наша весна?
Все тайны Вселенной так сладко пьянили
И звезды светили для нас.

Теряя сердца в ослепительной схватке
Учений, путей и имен,
Мы помнить не смели дороги обратно
В знакомый и радостный сон.

Мы верить не верили, но допускали,
Что скоро заставят платить.
О, как дерзновенно мы все забывали,
Как это безвыборно - жить.

Мы гнали восторженно и непреклонно
Любого сомненья слова,
Все связано черною сетью законов,
Но нас невозможно сковать.

Мы так торопливо пути принимали,
Их не успевая понять.
Мы многое смели, умели и знали,
Но разве за это винят?

Ты помнишь, каким было наше крушенье
Однажды в пронзительный час?
И как, провожая нас в бездну забвенья
Вселенная билась, крича.

О нет, ты не помнишь, ведь ты из спасенных,
К тебе благосклонна судьба.
Когда шла охота на приговоренных,
Они пощадили тебя.

О нет, ты не впомнишь, а вспомнишь - осудишь
Наивную битву с судьбой.
Нас больше не будет, собой ты не будешь,
Зачем тебе прежняя боль.

Мисти

   Посмертная реабилитация

Оставьте мертвыми мертвецов,
Зачем нам милость великих сил?
Тогда, ты помнишь, перед концом
Никто прощения не просил.

Оставьте прошлому, что прошло,
Не повторилась бы та война.
Нас называли возможным злом -
Так наслаждайтесь добром без нас.

Мы были, что же, нас больше нет,
Зачем без пользы тревожить прах?
Зачем зовете весь белый свет
На пир кощунственный на гробах?

Оставьте мертвыми мертвецов,
Не надо им ваших слез и слов.
Прошло сто лет или сто веков
И вы вдруг поняли - мы не зло.

Кто прав, кто нет, чей порочен путь -
Какая разница нам теперь?
Вы разве сможете нам вернуть
То, что украли тюрьма и смерть.

Вам жизнь с неотпущенною виной
Уж слишком стала трудна сейчас.
Мы все простили давным-давно,
Не надо только тревожить нас.

Ассиди
               Бездна

Здесь время не идет. И вечное мгновенье
Застыло на бегу, не в силах дальше быть.
Неумолима власть жестокого забвенья,
Где в пустоте звенит оборванная нить.

Прощенье и покой нам обещать не в силах
Всевластие стихий и правота  богов.
Не боги - нас сама судьба приговорила,
Нам цепи сплетены из времени и снов.

Какое дело им, вершителям Вселенной
До тех, кто волей их - полузабытый прах.
Отныне ваша власть свята и бессомненна,
А те, кто вас сильней, всегда внушают страх.

И некого винить... Наверное, не помнят
Ни краткий наш полет, ни то, что мы сейчас.
И лишь седой мудрец в скучнейшем толстом томе
Небрежной парой слов упомянет о нас.

Здесь время не идет... Зачем-то мы остались
В живых, но вот кому нужна такая жизнь?
Стена меж двух миров в сто крат прочнее стали,
Но все же там, давно, мы были...
                                   Оглянись!

Ассиди
       Исповедь возрожденного

Это - свет? Как мучительно больно глазам,
Как мучительно трудно привыкнуть к прозренью,
Возвращаться в отстроенный заново храм
Через пропасть веков из пределов забвенья.

Это - мы? Как же странно - себя не узнать,
В первый миг ни имен, ни времен не заметить,
Возвращаться к минувшему, чтобы опять
В настоящем себя обновленного встретить.

Это - путь? Как же труден решающий шаг
И грызет беспощадно боязнь ошибиться.
Вдруг какой-нибудь самый ничтожный пустяк -
И падение в бездну опять повторится.

Это - мир? Разошлись миллионы дорог
От когда-то открытого нами истока.
Как торжественный мир безысходно далек
Для того, с кем судьба обошлась так жестоко!

Это - жизнь? Как же трудно опять распахнуть
Навсегда, так казалось, закрытые двери...
Может, проще уйти и назад повернуть
В Никуда... Как же боязно жизни поверить!

Ассиди
                * * *

Не надо тревожить навечно закрытые двери,
Зачем, если сами мы их не желаем открыть?
Зачем убеждать нас в победу над смертью поверить,
Ведь все отгорело давно и не хочется жить.

Зачем возвращаться и тщетно бороться с судьбою,
Ведь в этой жестокой Вселенной все предрешено.
Восставшие снова живыми не выйдут из боя,
Но как, если боли той вечной забыть не дано?

Когда-то давно мы так страстно мечтали о мщеньи,
Безумно надеясь, что можно еще повернуть,
Что мертвые силы вселенной даруют прощенье,
И вновь мы сумеем продолжить оборванный путь.

Но время прошло и рассыпались прахом надежды,
И мы позабыли о жизни, что там за стеной.
Не ждите, мы больше не станем такими, как прежде,
Здесь тоже живут, только мир совершенно иной.

Здесь тоже считают потери и обретенья,
И больше не давит сомкнувшийся времени круг.
Зачем покидать столь обширные наши владенья
И выпустить недолговечное счастье из рук?

Пускай наша жизнь вам кромешным покажется адом
Но к ней мы привыкли и держим сомненья в узде.
Не стоит тревожить нас, звать возвращаться не надо,
Чтоб там не случилось, мы вечно останемся здесь.

Ассиди
             * * *

Ты не забудь, что мы когда-то были.
Теперь нас нет... А впрочем все равно.
Рассыпались безмолвной серой пылью
Дороги, что заброшены давно.

Никто не помнит древние преданья,
И наша песня больше не слышна...
В изменчивой громаде Мирозданья
Теперь совсем иные времена.

Другой народ, наверно, нас заменит
И так же пламя перемен зажжет...
Но нам не даст бесжалостное время
Предупредить, что их крушенье ждет.

Что оборвется, поздно или рано,
Звенящая серебрянная нить
И цель Пути окажется обманом
И гнев Богов уже не отвратить.

А может стоит им с судьбой сражаться,
И избежать, что ей предрешено...
Над бездною бессилия подняться
Попробуйте... А впрочем - все равно.

Мисти
             * * *

Я поверю тебе, если ты мне расскажешь о боли,
О мирах обреченных, о вечном бессилии правых,
О погибших в сражении и о погибших в неволе,
О погибших во имя наживы чужой или славы.

Я поверю тебе, если ты мне расскажешь о роке,
О всевластном забвенье, которым мы все захлебнемся,
О всесильной судьбе, о ее приговорах жестоких,
И о мраке безверья, с которым напрасно мы бьемся.

Я поверю тебе, если ты мне расскажешь о ранах,
Незакрывшихся ранах беспомощного Мирозданья,
О деяньях глупцов, подлецов и кровавых тиранов
Что, увы, никогда и нигде не найдут воздаянья.

Я поверю в предопределенность и тяжкие цены,
Я поверю в бесмысленность жизни, в отсутствие цели,
Я смогу верить в то, что земля - лишь тюремные стены
И себя прокляну, если с этим смириться посмею.

Мисти
      Час возрождения

Час возрождения. Рухнули стены тюрьмы,
Чистое пламя свободы согрело сердца.
Цену свою мы платили почти до конца,
Мир изменился и снова в нем сбудемся мы.

        Можешь просить все, что было забыть навсегда,
        Можешь все блага земли и небес обещать,
        Можешь потребовать все, что мы можем отдать,
        Но не проси одного - не проси их прощать.

Час возрождения проклятых волей богов,
Час возвращения жалких безумцев смешных,
Час справедливости, час разбиванья оков,
Час исцеления ран той далекой войны.

        Сердце целительным светом свободы согреть,
        Можно попробовать все в этом мире начать,
        Можно поверить в любовь, победившую смерть,
        Но не проси одного - не проси нас прощать.

Час возрождения. Поздно считаться виной.
Час примиренья, как надоела война!
Кто кому должен и что - нам теперь все равно,
Нам бы лишь только дышать и дышать допьяна.

        Может быть вместе мы будем в единую ткань
        Горькие нити разорванных судеб сплетать.
        Может действительно вместе пойдем сквозь века,
        Но не проси одного - не проси им прощать.

Мисти
                 * * *

Через сотни проклятий и благословений чужих,
Через толщи времен, что так долго летели без нас,
Через гнев, через боль, через нагромождение лжи,
Через черные сны дозовусь до кого-то из вас.

Дозовусь, докричусь, через бездну забвенья прорвусь,
Как пронзительно больно искать в себе силы на крик,
Как мучительно страшно понять, осознать - не проснусь,
Не во сне - наяву задохнулся безвременьем миг.

Здесь так холодно. Нет ничего холодней пустоты,
Если против желанья она поселилась внутри...
Достучусь... Через тысячелетья глухой суеты
До кого-то из вас, из живых докричусь - "посмотри".

Посмотри! Мы же были! Ну как вы посмели забыть.
Пожалей! Вы живые почти что такие, как я.
Оглянись! Это волей чужою руками судьбы
Вырван с кровью клок плоти из вашего же бытия.

Оглянись!.. Но никто не услышит. Нас словно и нет.
Мы не умерли. Мы лишь забвеньем отменены.
Не бывать возвращенью, не рухнуть всесильной стене.
Я не сплю. Невозможны настолько кошмарные сны.

Не бывать возвращенью.. Проклятья не снимет никто.
Не по злобе чужой - нас по воле судьбы не спасти.
Дозовусь до живых. И неважно, что будет потом.
Только крик мой бессмыслен, я знаю. Услышишь - прости.


Новости Стихи Проза Извраты Юмор Публицистика Рисунки Фотоальбом Ссылки Гостевая книга Пишите письма